— Нет, не выше, но, если хочешь, наравне. Точнее сказать, мы умственное стремимся преподать ребенку через эмоционально-нравственную сферу. Через призму чувства. Так я понимаю эту методику в ее основе. Мне это интересно.

— Судя по твоим словам, у вас в чести должно быть воспитание искусством, художественной литературой?

— Верно. В методических установках это есть.

— Неплохо. Но вот твой холодок в отношении пронизывающего все занятия теоретического подхода мне что-то не совсем нравится. Запрограммирован ли он у вас в эксперименте? Не пренебрегаете ли вы интеллектуальным смыслом того, что преподаете?

— Зачем же? Научные знания остаются в основе обучения, вопрос лишь в том, как их преподать ученику. Вообще, папа, я думаю, хотя Митя и объявляет меня изменницей, оба эксперимента друг другу не противоречат. Ведут к одной цели — растить гармонически развитое поколение. В конце концов, в методике и программах выкристаллизуется что-то среднее, что вберет в себя все правильное и лучшее из обоих направлений…

— Дай-то бог! — пожелал отец. — Непримиримых противоречий между ними и я не вижу.

Во время зимних каникул дочь предложила Пересветову побывать с ней на педагогическом совещании: сторонники методики, которую теперь применяет Наташа, съедутся из многих городов обменяться опытом. Приглашение она согласовала.

Он ожидал увидеть примерно ту же публику, что и в Харькове, но здесь были исключительно преподаватели средних школ, точнее, учительницы младших классов; из полусотни прибывших было только двое мужчин. Не было и сугубо теоретических прений, хотя затрагивались и вопросы педагогической науки.

Очень интересными для Пересветова оказались сообщения об уроках в младших классах. Учительницы приводили массу примеров, как им удается увлечь школьников рисованием, лепкой из глины, чтением занимательных рассказов, стихов, решением интересных арифметических задачек. Демонстрировались подлинные детские рисунки-аппликации, с задатками художественного вкуса, — солнце, зайчики, поделки из наклеенных на картон семян пшена, фасоли — лягушата, аист; черная собачка из чаинок. Цитировались строки из детских сочинений: «Снежинки плачут» (тают), «в море прыгает вода»… «Можно, я напишу как сказку?» — спрашивала учительницу одна девочка, выслушав тему сочинения. «Ну и задание!» — пренебрежительно говорили малыши, если оно казалось легким, а если трудным — то: «Вот это да!» И брались за него с охотой, досадуя, что урок кончается, а потом бежали следом за учительницей в коридор с вопросами. По прочтении вслух рассказа, как внуки поели всё печенье, ничего не оставив бабушке, класс дружно возмущался: «Как им не стыдно!»