— Неужели вы не выйдете из комнаты, даже когда вас просят? — сказала она, заставляя себя говорить размеренно и холодно.

Миссис Пауэрс подумала: «О черт, все это бесполезно», — и, подойдя к кровати, прислонилась к изголовью. Сесили, не меняя позы, подчеркнутым жестом еще шире распахнула двери. Миссис Пауэрс стояла спокойно, изучая ее заученное хрупкое изящество («Ноги прелестные, — подумала она, — но зачем она так позирует передо мной? Я же не мужчина»), потом медленно провела ладонью по гладкому дереву кровати. Вдруг Сесили грохнула дверью и вернулась к окошку. Миссис Пауэрс подошла к ней.

— Сесили, почему бы нам не поговорить спокойно? — (Девушка не ответила, словно перед ней была пустота, и только нервно мяла занавеску.) — Мисс Сондерc!

— Оставьте меня в покое! — вдруг вспыхнула Сесили, опалив ее гневом. — Мне с вами не о чем разговаривать. Зачем вы пришли ко мне? — Глаза у нее потемнели, смягчились. — Хотите его отнять? Берите! У вас есть все возможности — заперли его так, что даже мне нельзя его видеть!

— Но я вовсе не хочу его отнимать. Я только хочу наладить все для него. Неужто вы не понимаете, что если бы я захотела, я вышла бы за него замуж до того, как привезти его домой?

— Вы, наверно, пробовали, и вам не удалось. Оттого вы и не вышли за него. Нет, нет, не возражайте, — перебила она гостью, когда та попыталась возразить, — я с первого дня все поняла. Вы за ним охотитесь. А если нет — зачем вы тут живете?

— Вы отлично знаете, что это ложь, — спокойно сказала миссис Пауэрс.

— Тогда почему вы так им интересуетесь, если вы не влюблены в него?

(«Нет, это безнадежно».) Гостья положила руку на плечо девушки. Сесили сразу вырвалась, и миссис Пауэрс снова прислонилась к кровати. Потом сказала:

— Ваша мама решительно против, а отец Дональда этого ждет. Но разве вы можете пойти против матери? — («И против самой себя!»)

— Во всяком случае в ваших советах я не нуждаюсь! — Сесили отвернулась, весь ее гнев, все высокомерие пропало, сменившись скрытым, безнадежным отчаянием. Даже ее голос, ее поза совершенно изменились. — Неужели вы не видите, какая я несчастная? — жалобно сказала она. — Я не хотела вам грубить, но я не знаю, что мне делать, не знаю… Я попала в такую беду: со мной случилась ужасная вещь. Нет, не надо!..

Миссис Пауэрс, видя ее лицо, торопливо подошла к ней, обвила рукой узенькие плечи. Но Сесили уклонилась от нее:

— Уходите, пожалуйста. Пожалуйста, уходите!

— Скажите мне, что случилось?

— Нет, нет, не могу. Пожалуйста…

Они замолчали, прислушались. Раздались шаги, остановились у двери. Стук — и голос отца Сесили окликнул ее.