Дюи Дэлл выходит. Смотрит на меня.

— Пойдем теперь в ту сторону, — говорю я. Она смотрит на меня.

— Не поможет, — говорит она. — Вот подлец.

— Дюи Дэлл, что не поможет?

— Знаю, что не поможет, — говорит она. Она ни на что не смотрит. — Знаю.

— Пошли в ту сторону, — говорю я.

— Нам надо обратно в гостиницу. Поздно. Надо потихоньку пробраться.

— Все равно, давай пойдем туда, посмотрим?

— Ты же лучше хотел бананов. Хотел бананов?

— Ладно. Мой брат сошел с ума, и он уехал в Джексон. Джексон дальше ума.

— Не поможет, — говорит Дюи Дэлл. — Знаю, что не поможет.

— Что не поможет? Чтобы ехать в Джексон, он сел в поезд. Я не ездил в поезде, а Дарл ездил в поезде. Дарл. Дарл мой брат. Дарл. Дарл.

ДАРЛ

ДАРЛ

Дарл поехал в Джексон. Его посадили в поезд, со смехом, по длинному вагону со смехом, головы поворачивали по-совиному, когда он проходил. «Над чем смеешься?» — спросил я.

«Да да да да».

Двое привели его на поезд. В разномастных пиджаках, оттопырившихся над правыми задними карманами. Затылки у обоих только что выбриты скобкой, словно два парикмахера разом брили по шнуру, такому, как у Кеша. «Ты над пистолетами смеешься?» — спросил я. «Почему смеешься?» — спросил я. «Потому что слышать не можешь смеха?»