Темпл протянула руку. Босоногий неторопливо вернул ей туфлю, глядя на нее, на живот и бедра.

— Он еще не сделал тебе брюха, а?

— Пошли, — сказал Гоуэн, — нечего терять время… Нам нужно найти машину и вернуться к вечеру в Джефферсон.

Когда песок кончился, Темпл села и обулась. Заметив, что босоногий глядит на ее обнажившуюся выше колена ногу, одернула юбку и торопливо поднялась.

— Ну, — сказала она, — пошли дальше. Вы знаете дорогу?

Показался дом, окруженный темными кедрами. Сквозь них виднелся залитый солнцем яблоневый сад. Дом стоял на запущенной лужайке в окружении заброшенного сада и развалившихся построек. Но нигде не было видно ни плуга, ни других орудий, ни обработанных, засеянных полей — лишь угрюмые обшарпанные развалины в темной роще, уныло шелестящей под ветром. Темпл остановилась.

— Я не хочу идти туда, — заявила она. — Сходите, раздобудьте машину, обратилась она к босоногому. — Мы подождем здесь.

— Он велел, чтобы вы шли в дом, — ответил тот.

— Кто? — сказала Темпл. — Этот черный человек вздумал указывать мне, что делать?

— Пойдем, чего там, — сказал Гоуэн. — Повидаем Гудвина и найдем машину. Уже поздновато. Миссис Гудвин дома, так ведь?

— Должно быть, — ответил босоногий.

— Идем, — сказал Гоуэн. Они подошли к крыльцу. Босоногий поднялся по ступенькам и поставил дробовик прямо за дверь.

— Здесь она где-нибудь, — сказал он. Снова взглянул на Темпл. — А жене вашей беспокоиться нечего. Ли, наверно, подбросит вас до города.

Темпл посмотрела на него. Они глядели друг на друга спокойно, как дети или собаки.

— Как ваша фамилия?

— Меня зовут Томми, — ответил босоногий. — Беспокоиться нечего.

Коридор, идущий через весь дом, был открыт. Темпл вошла туда.

— Куда ты? — спросил Гоуэн. — Подожди здесь. Темпл, не отвечая, пошла по коридору. Позади слышались голоса Гоуэна и босоногого. В открытую дверь задней веранды светило солнце. Вдали виднелись заросший травой склон и огромный сарай с просевшей крышей, безмятежный в залитом солнцем запустении. Справа от двери ей был виден угол не то другого здания, не то крыла этого же дома. Но она не слышала ни звука, кроме голосов от входа.

Шла Темпл медленно. Потом замерла. В прямоугольнике света, падающего в дверной проем, виднелась тень мужской головы, и она повернулась, намереваясь бежать. Но тень была без шляпы, и, успокоясь, Темпл на цыпочках подкралась к двери и выглянула. На стуле с прохудившимся сиденьем сидел, греясь в лучах солнца, какой-то человек, его лысый, обрамленный седыми волосами затылок был обращен к ней, руки лежали на верхушке грубо выстроганной трости. Темпл вышла на веранду.