Он поднялся. Гоуэн последовал за ним через лаз во тьму, испещренную желтыми полосками проходящих сквозь щели в стенах и крыле лучей заходящего солнца.

— Идите за мной, — сказал босоногий. — А то ступите на неприбитую доску и опомниться не успеете, как очутитесь внизу.

Глядя под ноги, он прошел по чердаку и вынул из кучи прелого сена в углу глиняный кувшин.

— Только сюда Лупоглазый и не заглядывает. Боится поколоть свои нежные ручки.

Они выпили.

— Я вас уже видел здесь, — сказал босоногий. — Только вот как зовут, не знаю.

— Моя фамилия Стивенс. Я покупаю выпивку у Ли вот уже три года. А он когда вернется? Нам нужно добраться до города.

— Ли скоро будет. Я вас здесь уже видел. Три-четыре дня назад тут был еще один человек из Джефферсона. Как его зовут — тоже не знаю. Говорун — это да. Все рассказывал, как взял и бросил свою жену. Давайте выпьем еще, предложил он; потом умолк, осторожно присел, держа кувшин в руках, склонил голову и прислушался. Через минуту снизу донесся голос:

— Джек.

Босоногий взглянул на Гоуэна, отвесив в идиотском ликовании челюсть. Над мягкой рыжеватой бородкой виднелись неровные зубы.

— Эй, Джек. Наверху, — произнес голос.

— Слышите? — прошептал босоногий, дрожа от затаенного восторга. — Зовет меня Джеком, а мое имя Томми.

— Спускайся, — произнес голос. — Я знаю, что ты там.

— Пойдем лучше, — сказал Томми. — А то еще стрельнет через доски.

— Черт возьми, — ругнулся Гоуэн. — Чего же ты не… Эй, — крикнул он, мы спускаемся!

Лупоглазый стоял в дверях, заложив указательные пальцы в проймы жилета. Солнце зашло. Когда они спустились и вышли, с задней веранды сошла Темпл. Остановилась, поглядела на них, потом пошла вниз по склону. Побежала бегом.

— Велел я тебе спуститься к дороге? — сказал Лупоглазый.

— Да, — ответил Томми. — Велели.

Лупоглазый повернулся и зашагал, даже не взглянув на Гоуэна. Томми пошел за ним. Спина его по-прежнему вздрагивала от тайного восторга. На полпути к дому Лупоглазый едва не столкнулся с Темпл. Она, казалось, замерла, не прекращая бега. Даже развевающееся пальто не облегло ее, однако она долгое мгновенье глядела на Лупоглазого с нарочитым, вызывающим кокетством. Он не остановился; его узкая спина не изменила вычурно-самодовольной осанки. Темпл побежала снова. Миновав Томми, схватила Гоуэна за руку.

— Гоуэн, мне страшно. Она сказала, чтобы я не… Опять ты пил; даже не смыл кровь… Она говорит, чтобы мы уходили отсюда…