Томми сидел на корточках у входа в амбар, обратясь лицом в сторону дома. Лупоглазый, покуривая, некоторое время глядел на него. Потом щелчком отшвырнул сигарету и неслышно вошел в стойло. Рядом с яслями, прямо под лазом на чердак, находился деревянный настил для сена. Лупоглазый влез на него и бесшумно подтянулся, тесный пиджак собрался на его узких плечах и спине тугими складками.

XIII

XIII

Когда Темпл наконец открыла дверь амбара, в сарае стоял Томми. Узнав его, она полуобернулась, отпрянула назад, потом бросилась к нему и схватила за руку. Затем, увидев Гудвина, стоящего в проеме задней двери, повернулась, снова юркнула в амбар и выглянула, издавая тонкое и-и-и-и-и, словно пузырьки в бутылке. Прижавшись к стене и шаря рукой по двери, пытаясь закрыть ее, она слышала голос Томми:

— …Ли говорит, ничего с тобой не сделается. Тебе нужно только лечь…

Темпл не замечала ни этого скрипучего голоса, ни светлых глаз под взъерошенными волосами. Она придвинулась к двери и, хныча, пыталась ее закрыть. Потом ощутила на бедре неуклюжую руку Томми.

… говорит, ничего с тобой не сделается. Тебе нужно…

Темпл взглянула на него, на сильную руку, робко касающуюся ее бедра.

— Да, — сказала она. — Хорошо. Сюда его не пускай.

— Значит, никого не пускать?

— Правильно. Крыс я не боюсь. Не пускай его.

— Ладно. Запру дверь, и к тебе никто не сунется. Я буду здесь.

— Правильно. Закрой дверь. Не пускай.

— Хорошо. — Томми притворил дверь. Темпл высунулась, глядя в сторону дома. Он оттолкнул ее, чтобы дверь закрылась совсем. — Ли говорит, ничего с тобой не сделается. Тебе нужно только лечь.

— Да. Я лягу. Не пускай его.

Дверь закрылась. Темпл слышала, как Томми задвинул засов, потом подергал ее.

— Заперто, — сказал он. — Никто к тебе не сунется. Я буду тут.

Томми присел на корточки, не сводя глаз с дома. Вскоре он увидел, что Гудвин подошел к задней двери и смотрит в его сторону, тут глаза его засверкали снова, их светлая радужная оболочка, казалось, на миг завертелась вокруг зрачков словно крохотные колеса. Он сидел, чуть вздернув губу, пока Гудвин не вернулся в дом. Тогда, вздохнув, посмотрел на запертую дверь, и вновь глаза его вспыхнули робким, тоскливым голодным огнем, он стал нетерпеливо потирать руками колени и раскачиваться из стороны в сторону. Потом перестал, затих и смотрел, как Гудвин, торопливо выйдя из-за угла, идет к кедрам. Он замер, губа его приподнялась, обнажив неровные зубы.

Темпл, сидящая в мякине среди обглоданных початков, внезапно подняла голову к лазу над лестницей. Она слышала, как Лупоглазый идет по чердаку, потом показалась его нога, осторожно нащупывающая ступеньку. Глядя через плечо на нее, он стал спускаться.