— Этот будет ничем не лучше, — сказал Вирджил.

— А что делать? Не бродить же всю ночь?

— Пошли на другую улицу, — предложил Вирджил.

Они свернули с Мейн-стрит. На ближайшем углу Вирджил свернул опять.

— Давай-ка поглядим здесь. Уйдем от всех этих разодетых черномазых и больших стекол. За них-то и приходится платить в таких местах.

— А почему? Когда мы приехали, это все уже было куплено? Как же так мы должны платить?

— Ну, скажем, кто-то разобьет стекло, пока мы там. А того, кто разбил, не поймают. Думаешь, нас выпустят, пока мы не заплатим свою долю?

В половине шестого они вошли в узкую, грязную улочку, состоящую из каркасных домов с захламленными дворами. Вскоре подошли к трехэтажному дому с маленьким двориком без травы. При входе был покосившийся решетчатый вестибюль. На крыльце сидела полная женщина в длинном свободном платье, наблюдая за двумя носящимися по двору пушистыми собачками.

— Давай сунемся сюда, — предложил Фонзо.

— Это не отель. Где ты видишь вывеску?

— Как это нет? — сказал Фонзо. — Конечно, отель. Слыхал ты, чтобы кто-то просто жил в трехэтажном доме?

— Отсюда входить нельзя, — сказал Вирджил. — Это черный ход, видишь? Он мотнул головой в сторону решетки.

— Ну давай зайдем спереди, — сказал Фонзо. — Пошли.

Они обогнули квартал. Противоположную его сторону занимал ряд аукционных залов, где торговали автомобилями. Не выпуская чемоданов из рук, парни встали посреди квартала.

— Не верю я, что ты бывал здесь, — сказал Фонзо.

— Давай вернемся. Должно быть, парадная дверь та.

— С решеткой? — возразил Фонзо.

— Можно спросить у той леди.

— Кто может? Я — нет.

— Все равно, давай вернемся, поглядим.