Темпл. Не сообщить — попросить. Нет, это не так. Я могла бы попросить вас отменить казнь или смягчить наказание или что вы там делаете с приговоренными к повешению, когда мы… дядя Гэвин звонил вам вчера вечером. (Стивенсу.) Приступайте, рассказывайте. Вы же защитник — кажется, это называется так? Разве юристы не велят своим пациентам — то есть клиентам — помалкивать, а все разговоры предоставить им?

Губернатор. Только до того, как клиент выйдет на свидетельское место.

Темпл. Стало быть, я здесь на свидетельском месте.

Губернатор. Вы приехали сюда из Джефферсона в два часа ночи. Как, по-вашему, это можно назвать?

Темпл. Ладно. Туше. Но не миссис Гоуэн Стивенс — Темпл Дрейк. Помните вы Темпл: прогремевшую на весь штат студентку, чьей последней школой стал мемфисский публичный дом? Лет восемь назад, помните? Никому, тем более самому высокооплачиваемому слуге штата Миссисипи нет нужны напоминать об этом, если только восемь лет назад они были грамотны и читали газеты, или читали их родные, или кто-то из знакомых, или они просто слышали эту историю и запомнили, поверив в самое худшее или даже вообразив самое худшее.

Губернатор. Кажется, помню. В таком случае о чем хочет рассказать мне Темпл Дрейк?

Темпл. Это не главное. Главное — что именно рассказывать. То есть я хочу знать, что вам уже известно, и не тратить времени, рассказывая все с начала. Сейчас два часа ночи; вы хотите — может быть, вам даже необходимо поспать, даже если вы наш самый высокооплачиваемый слуга; может быть, даже именно поэтому… Вот видите? Я уже лгу. Какое мне дело, сколько времени теряет наш самый высокооплачиваемый слуга, если это неважно самому слуге, в чью обязанность входит расплата сном из-за всяких Нэнси Мэнниго и Темпл Дрейк?

Стивенс. Это не ложь.

Темпл. Хорошо. Тогда увертка. И, может быть, его превосходительство, или его честь, или как там его величают ответит на мой вопрос, чтобы мы могли продолжать?