Студенты спросили его, не собирается ли он бросить писать романы. «Нет, — сказал Фолкнер. — Пока я могу найти лист бумаги и кто-нибудь одолжит мне карандаш и купит немного табаку, я буду продолжать писать. Потому что, как я убежден, ни один писатель не может высказать истину так, как она ему представляется. Он пытается и каждый раз терпит поражение. И тогда он пытается вновь. Он знает, что и в следующий раз не достигнет желаемого, и тем не менее вновь пытается, пока может работать».

Эти беседы в университете стенографировались и потом были изданы японским издательством в виде книги, названной «Фолкнер в Нагано».

На пути из Токио в Европу Фолкнер сделал остановку на Филиппинах, в Маниле, чтобы повидать свою падчерицу Вики, которая жила там со своим новым мужем.

Ему опять пришлось выступать перед журналистами. И вот на этой пресс конференции он высказал прекрасные слова об ответственности писателя, сформулировав тем самым свое творческое кредо. «На писателе лежит огромная ответственность. Писатель фиксирует усилия человека, его путь сквозь годы, сквозь века, которым идет человек, стремясь избавиться от своего жребия, освободиться от страданий, несправедливости. Ответственность писателя в том, чтобы рассказать правду, — рассказать правду так, чтобы она стала незабываемой, чтобы люди читали ее и помнили о ней, потому что она рассказана незабываемым образом. Просто сообщить факт, рассказать о несправедливости иногда недостаточно. Это не трогает людей. Писатель должен добавить к этому свой талант, он должен взять эту правду и поджечь под ней пламя, чтобы люди запомнили ее. Вот в чем его ответственность».

Надо сказать, что с годами Фолкнер все сильнее ощущал свою ответственность не только как писателя, но и ответственность гражданина за все, что творилось в его стране и особенно на Юге. Когда он был в Риме, к нему обратилось агентство Юнайтед Пресс с предложением прокомментировать сообщения об убийстве в Гринвуде 14-летнего негра Эммета Тилла, приехавшего туда из Чикаго к своим родственникам. Местные расисты распустили слух, будто бы Тилл позволил себе оскорбительные реплики в адрес белой женщины, после чего мальчик исчез. В его убийстве обвинялись двое белых — родственники мужа якобы оскорбленной женщины. Фолкнер немедленно передал для печати свое заявление, исполненное негодования и горечи. Он писал, что это трагическое преступление в его родном Миссисипи, совершенное двумя взрослыми белыми над негритянским мальчиком, ставит вопрос о том, «заслуживаем ли мы того, чтобы мы выжили. Потому что если мы в Америке дошли до такого положения, когда мы должны убивать детей, вне зависимости от причин и от цвета их кожи, то мы не заслуживаем того, чтобы мы выжили, и, вероятно, не выживем».