Побывав в Италии, Франции, Англии и Исландии, Фолкнер в октябре вернулся в Нью-Йорк, как раз в те дни, когда в газетах появились восторженные отклики критиков на выход в свет сборника «Большие леса». Элси Джонссон он писал из Нью-Йорка: «Я в порядке, продолжаю работать. Это будет новая книга, которую я вам пошлю. Я должен скоро вернуться в Миссисипи и работать, я знаю, что не проживу так долго, чтобы успеть написать все, что мне нужно, о моей придуманной стране, поэтому я не могу тратить время, отпущенное мне».

По возвращении домой Фолкнер выступил в Мемфисе на митинге протеста, где были как белые, так и негры, в связи с тем, что местный суд оправдал людей, обвинявшихся в убийстве Эммета Тилла. Он говорил о том, что сегрегация и дискриминация негров имеют свои экономические корни, и высказал свое убеждение в том, что всем американцам вскоре придется делать выбор между тем, чтобы быть порабощенными или свободными, и что свобода невозможна, если не будет устранен позор сегрегации.

Утешение он находил за письменным столом. В январе он писал Комминсу: «Работаю над следующей книгой о Сноупсах. Прежнего огня нет, так что дело подвигается медленно, но, если я еще не сгорел дотла, я вскоре разожгу огонь, и дело пойдет как надо. Миссисипи сейчас такой неуютный для жизни штат, что мне нужно что-нибудь вроде книги, чтобы забывать об этом».

Он нуждался в поддержке и находил ее в письмах Джин Стайн, молодой студентки-журналистки, с которой он в свое время познакомился во Франции. Он посылал ей главы нового романа и с интересом ждал ее мнения. В январе он писал ей: «Меня очень обрадовала ваша реакция на новые главы о Сноупсе… Я все еще чувствую, как и в прошлом году, что, вероятно, я исписался, и все, что осталось, — это пустое мастерство — в словах, во фразах нет былого огня, силы, страсти. Но если вам это нравится, я буду продолжать, мне хочется верить, что я не прав, как вы утверждаете».

Весной Фолкнера в тяжелом состоянии положили в больницу с обострением язвы желудка. Врачи сказали его брату Джону, что, если Фолкнер не бросит пить, это убьет его. Джон пытался заговорить на эту тему с братом, но тот только улыбнулся. Он не собирался менять своего образа жизни.

В апреле Фолкнер вместе с Эстелл был в Шарлоттесвилле, где обосновались Джилл с мужем, чтобы увидеть своего только что родившегося внука. В Шарлоттесвилле к нему обратились представители местного Виргинского университета с предложением занять на некоторое время должность «писателя на кафедре», предусматривающую систематические встречи со студентами, беседы с ними. Фолкнер согласился.