В августе вышел роман «Притча». Критики были в некотором смятении — они понимали величие замысла и важность идей, заложенных в романе, но они не могли пройти мимо слабых сторон этого необычного произведения.

Малькольм Каули в нью-йоркской «Геральд трибюн» заканчивал свою рецензию весьма примечательной фразой: «Этот роман возвышается над всеми другими романами, вышедшими в этом году, как несовершенный и недостроенный собор возвышается над кварталом хорошо построенных коттеджей». Критик Чарльз Роло в журнале «Атлантик» писал, что этот роман относится к самым «недоступным» книгам из всех, написанных Фолкнером, — «это героическая, величественная неудача».

Шла осень 1954 года. Позади осталась свадьба Джилл, а еще раньше короткая поездка по просьбе Государственного департамента в Сан-Паулу (Бразилия) на международную писательскую конференцию.

После эксперимента с «Притчей» Фолкнера вновь потянуло к Йокнапатофе, как к старому обжитому дому, где живут давно и до мелочей знакомые люди, потянуло в леса, где прожито столько незабываемых дней и столько пережито. Первой приметой этого возврата Фолкнера в Иокнапатофу стал рассказ «Гон на заре», в котором вновь появились старые фолкнеровские герои — двенадцатилетний мальчик, познающий законы леса и охоты, дядя Айк Маккаслин, Род Эдмондс и другие.

За «Гоном на заре» он написал еще один рассказ «Для народа», веселую историю о том, как его любимые персонажи Гэвин Стивенс и Рэтлиф боролись с политиканом и демагогом, выдвигавшим свою кандидатуру в конгресс. Сначала этот грязный политикан носил другое имя, но потом Фолкнер сделал его уже известным по роману «Святилище» Кларенсом Сноупсом, введя тем самым этот рассказ в русло борьбы, которую еще в «Поселке» начал Рэтлиф против племени Сноупсов.

Возвращению в Йокнапатофу в значительной степени способствовало предложение издательства «Рэндом хауз» Фолкнеру составить сборник его рассказов под названием «Большие леса». Эта работа захватила Фолкнера, он с удовольствием отбирал рассказы, кое-что в них переделывал, так, например, в повести «Медведь» он решил опустить четвертую главку, повествующую об отказе молодого Айка Маккаслина от материального и морального наследства своего деда. Он расположил рассказы так, чтобы последовательно рассказать об истории жизни в девственных когда-то лесах Миссисипи, начиная с сюжетов, связанных с индейцами племени чикасо, и кончая памятным читателю рассказом «Осень в дельте», исполненным болью и горечью по поводу уничтожения лесов современной американской цивилизацией.