Он опустил голову.

— Парню всегда надо знать, кто был его отец. Я давно хотел иметь сведения о нем. Мама никогда бы мне ничего не рассказала.

Неудивительно, черт побери, чуть не вырвалось у меня.

— В общем, мне это все надоело, и я решил сам во всем разобраться. Я разместил запрос на вебсайте, на котором оставляют сообщения люди, которые потеряли друг друга, в основном, приемные дети. Не на том, который называется «Друзья встречаются вновь». Этот называется «Поиск». Через день после размещения запроса я получил три письма, в которых говорилось, что имеется только одна Полианна Миллер, зарегистрированная в Англии. В двух из них был указан твой адрес и телефон.

— Но почему совершенно незнакомые люди послали тебе информацию такого рода? Я тебе не верю.

Он пожал плечами.

— Попробуй сделать так сама. Может, это какие-то Интернет-энтузиасты, которые только этим и занимаются. Одна женщина написала, что она частный детектив, и за небольшое вознаграждение может собрать о тебе информацию или организовать нашу встречу. Я не ответил никому из них. Интересно, что бы ты стала делать, имея телефонный номер, который так и хочется набрать? Знаешь, перед тем как встретиться с тобой, я приходил посмотреть на ваш дом.

— Ты ненормальный.

— Я не хотел торопиться. Надо было во всем разобраться.

Мы поравнялись с методистской церковью, когда услышали голос:

— О, давно не виделись! — Это была старая Дженни Маршалл, которая несла охапки цветов в церковь. — Вы все еще проводите ваше… как бы это сказать… исследование? — Она мерзко подмигнула.

— Нет, мы уже закончили, — сказал Кэллум, — спасибо за вопрос. Всего хорошего.

Лицо Дженни окаменело.

— Будем надеяться, что у старой коровы случится удар, — сказал он громко, ускоряя шаг, — почему в этом Богом забытом месте нельзя сделать и двух шагов, чтобы кто-нибудь не сунул нос в твои дела?

Я была ошеломлена.

— Какого дьявола тебе надо было все это делать? Господи, Кэллум! Я ведь живу здесь, и ты это знаешь.

— Я думал, ты едешь в Оксфорд. Или тебя не взяли?

— Взяли, черт возьми! Я уезжаю в воскресенье. Полл говорит, что все хорошо и она сама справится.

— Ну что ж, прощай, Бэнк Топ!

— И все-таки это мой дом. Семестр длится всего восемь недель. Я вернусь очень скоро.