Кот.

Кот с кружевными ушами, с взъерошенной шерстью, еще мокрый после прогулки на улице. Цвет его определить было трудно. Нечто среднее между прожаренным стейком и томатным супом.

Он смотрел на четырех девочек. Они смотрели на него. Он сел и преспокойно стал вылизываться.

– Это твоей кузины?

– Нет. Ты его не узнала? Это тот, что ходит за Огюстеном…

– Повторяю, мне что-то упало на щеку…

– Он, похоже, здесь как дома.

– …даже что-то чертовски холодное.

– Кто в силах выставить его вон?

Никто.

– Я уверена, что мне выпустили пулю в щеку.

Дениза посмотрела на ставни, двери и окна.

– Все закрыто, – сказала она мрачно, – значит, убийца один из нас.

– Кончай нас пугать, Дениза! Не то я ненароком выбью тебе глаз!

– С одним глазом я напугаю тебя еще сильней!

Беотэги вскрикнула. В нее попал второй снаряд! Она подняла голову к потолку.

– Течет! Там, с потолка!

Последовала суматоха, все перетаскивали матрасы к стенам, пришлось расстилать и перестилать постели и подставить таз под капли. Беттина предупредила, что претендует на воду для завтрашнего мытья головы. Кот полустейк-полусуп наблюдал за ними с серьезным видом. Комната смахивала на Красное море, когда его переходил Моисей.

Когда наконец настало время гасить свет (выключатель нашелся), кот краем глаза оценил комфорт каждой постели.

Он выбрал Беттинину, хотя она кое-как побросала простыни, одеяло и подушку. И устроился между двумя горбиками, которые образовывали ее ноги на краю матраса. Беттина этого не видела. Она уже уснула.