— Глядела, глядела! — возмутился Кондрат. — Да что мне, и словом перекинуться не можно? Что вы все заладили навчать?!

Геська улыбнулся:

— Я ничего. То маманя.

— Ходите тут по пятам. Житья от вас нет.

Но Геська знал, что сказано это беззлобно, что такая уж манера у его названого отца, что на самом деле он безобидный, чудаковатый и очень добрый, по крайней мере, к нему, своему приемышу.

— Хай вам всячина, — продолжал Кондрат. — Иду — Он взял свой узелок, еще раз глянул вверх на опускающихся голубей и вдруг замахал руками, тонко, пронзительно закричїл: — Шу-гу! Шу-гу!

Его крик подхватили Сережка, Геська. Сергей метнулся за пугалом. Но уже ничто не могло отпугнуть ястреба, нацелившегося на голубку, будто в ужасе застывшую на месте. Все произошло мгновенно. Ястреб стремительно ринулся вниз. Но в последний момент навстречу ему, загораживая свою подругу, взметнулся голубь. Они сшиблись. По ветру поплыли белые перья. Зажав еще трепыхающуюся добычу цепкими лапами, ястреб потянул в степь. Кондрат, Сережка и Геська бежали вслед за ним, задрав головы, кричали в надежде, что пернатый разбойник выпустит жертву.

— Шу-гу! Шу-гу!

Ястреб летел все дальше и дальше, снижаясь по кривой. И наконец сел на копну скошенного хлеба. Кондрат отстал. А возбужденные, запыхавшиеся мальчишки упорно продолжали преследование. Но как только приблизились, ястреб прервал свою трапезу, грузно взлетел, тяжело взмахивая крыльями.

2

2

— Во, дьявол. Ну, разбойник. Такого голуба загубить... — ворчал Кондрат, — И на что она, та пакость, создана? — Покачал головой, продолжая по своему обыкновению размышлять вслух: — Натворил тот дедок всевышний несуразнога. Видать, с пьяных глаз. Ту же тещу взять. Зловреднее уже и придумать ничего нельзя.

Шел Кондрат в больницу. Ульяна послала матери кое-что из продуктов передать. Нес узелок, рассуждал:

— Черта лысога дождалась бы ты от меня, коли б не Ульяна.

С тещей Кондрат не ладил. Издавна. Еще с тех пор, как узнал, что не хотела она отдавать за него дочку. Помоложе была — все норовила верховодить в доме. Как же, приданое хорошее дала. До сих пор попрекает этим. Укоряет за то, что Кондрат не приумножил ее богатство, что пустил по ветру нажитое ею. Не может она понять душу Кондрата. Или не желает понимать. Потому и схватки между ними бывали жестокие с мордобоем и скандалом.

А теперь они из-за Геськи ссорились. Старуха невзлюбила мальчишку уже только за то, что не свой он, не их крови. Кондрата больше всего это возмущало. Еще бы. Весь угол обвешала иконами, о христианском милосердии толкует, а несчастного сироту готова со света сжить.