— Отродье кулацкое, — говорил Кондрат, не очень торопясь к теще в больницу. — Фарисейка. И как тебя земля терпит.

Его окликнул Иван Пыжов.

— Опять с кем-то лаешься? — усмехнувшись, сказал он, зная привычку Кондрата разговаривать с самим собой.

— Чего же мне не лаяться? — радостно отозвался Кондрат, довольный тем, что повстречался человек, с которым можно перекинуться словом. Здороваясь с Иваном, он приподнял картуз, оживленно продолжал: — Во, брат, как оно в жизни-то поворачивается... Фу-у, притомился. Сидай, перекурим.

Они присели на крыльцо, достали табак, бумагу, начали сосредоточенно вертеть самокрутки. Иван искоса посмотрел на Кондрата, спросил:

— Ты это про что речь повел?

— Да как же, — прикуривая свою любимую «козью ножку», охотно заговорил Кондрат. — У Глашки-то дитя нашлось!

— Родила.

— Та чул я — с постояльцем сошлась.

— Сошлась. Ты его знаешь. Пришлый, Евдоким Кириченко.

— Вот и я про это самое кажу, — подхватил Кондрат. — Как Емельку Косога понимать, доискиваюсь. Выходит, грешил он на Глафиру?

— Тебе-то что за печаль?

— Мне оно и впрямь ни к чему. Токи зачем же на бабу валить, коли сам гнилой. Справедливость, пытаю, где?

— Нашел с кого справедливость спрашивать. Коли б жил праведно, — не ударился бы в бега. А то завеялся так, что и носа не кажет.

— Може, в допре? — высказал предположение Кондрат. — Може, вовсе в ящик сыграл? Стихия — она и не такие фортели выкидывает... Конечно, — вел неторопливо, — сбежал от жинки, что же ей оставалось делать? И год прошел — нету, и два — ни слуху ни духу...

— Розыск объявлен. Ежели жив — найдут. К тому же паспорта выдавать начали. Без паспорта сразу накроют.

— Надо бы накрыть. Из-за него, паразита, и Тимоша зазря пострадал.

— Так это ты Косого лаял, — понимающе закивал Иван. — А я гляжу, руками размахиваешь. Ну, думаю, кому-то икается.

Кондрат удивленно посмотрел на него, возразил:

— Косой тот к слову пришелся. Разговор у меня с тещей, будь она неладна. И в воскресенья от нее покоя нет. Вот видишь, — указал он на узелок, — подкармливаю. В больницу несу, чтоб на казенных харчах не отощала.