И он начал рвать цветы — поспешно и неумело.

Пожалуй, многие бы удивились, узнав в этом человеке Громова. Но вокруг не было ни души, и только в отдалении, на опушке байрачка, стоял райкомовский «оппелек», а в нем, склонившись на баранку, подремывал шофер.

25

25

На коленях Фроси лежала старая, потрепанная книга. За четверть века, прошедшие со времени ее выхода, она, видимо побывала во многих руках. Обложка ее клеена-переклеена, страницы пожелтели и словно распухли, а углы их, захватанные пальцами, округлились.

Фрося откинулась к спинке стула, закрыла глаза. Очевидно, прочитанное произвело на нее большое впечатление.

Сдерживая дыхание, со стыдливым любопытством постигала Фрося мысли умудренного долгой жизнью великого старца.

Но почему он сводит любовь лишь к плотской страсти? Фрося не согласна. Ведь между любящими устанавливается и своеобразная, не менее важная в их взаимоотношениях духовная близость. Настоящая любовь без этого совершенно невозможна. Вот и Елена говорила ей об этом.

Непонятно Фросе и другое: как может он, этот возвышенный ум, утверждать, будто в том, что человечество еще не достигло своего идеала, повинна любовь? Ей кажется, наоборот — именно это могущественное чувство движет мир к прекрасному, благодаря ему совершаются подвиги, осуществляется, казалось бы, невозможное.

Правда, любовь пробуждает в человеке и низменные страсти, толкает его на преступления. Тогда как же?..

Фрося все еще находилась под впечатлением прочитанного. Стук в дверь прервал ее размышления. Вошел отец Феодосий. Его появление привело Фросю в некоторое замешательство.

— Наверное, к бабушке? — спросила она.

— В миру меня зовут Виталием Карповичем, — проговорил отец Феодосий. И улыбнулся: — А вы, Ефросинья Васильевна, небось считаете, что у меня лишь к старушкам могут быть дела? — В его голосе снова зазвучали столь неприятные Фросе вкрадчивые интонации.

Фрося всем своим видом старалась показать, что ей нет никакого дела до всего этого.

А отец Феодосий продолжал:

— Что это вы читаете? — Взял книгу в руки, взглянул на титульный лист. — О «Крейцерова соната»! Потрясающая вещь! — Прочел эпиграф: — «А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем...» — Взглянул на Фросю: — Мудро? Между прочим, продолжая эту мысль, святой Матфей предлагает: «Если правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну», — процитировал он по памяти. — Вот так религия, которую вы, Ефросинья Васильевна, ставите ни во что, воюет за добродетель, целомудрие, за добропорядочность в человеческих отношениях. Очевидно, Толстой не случайно обратился к евангелию, хотя порой и неверно толковал его изречения. Помните, как он отстаивал безбрачие?.. В этом несомненно впечатляющем сочинении с особой силой проявилась авторская непоследовательность.