Громову Изот нравился и как человек, и как работник. Будучи начальником политотдела МТС, Изот обогатил свой опыт партийного работника. Это помогло ему сразу же вжиться в свои новые обязанности, а их у второго секретаря райкома немало. Артем заметил, что Изот несколько увлекающийся по натуре человек. И он еще не умел владеть своими чувствами.

— Ай да Тимофей! — снова заговорил Изот. — Ну и режет! Ну и вправляет мозги!

— Пока ему вправляют.

Прокурор хранил молчание. Дело заинтересовало его, и он наметанным профессиональным взглядом изучал работу своих коллег из железнодорожной прокуратуры.

В кабинет вошел председатель райисполкома Одинцов.

— Я на минутку, — сказал, здороваясь. Склонился к Громову: — Еду в Югово. Загляну и к Заболотному. — Добавил тише: — Что-нибудь передать от тебя?

— Кстати явился, — будто не слыша вопроса, отозвался Артем. — Надо решить одно дело.

— Созываешь бюро?

— Думаю, справимся в рабочем порядке.

Одинцов ехал на инструктаж в облисполком. Но хотел использовать этот вызов и для того, чтобы завезти на квартиру Заболотному подарок — пуд меда. Не впервые «подбрасывает» продукты. Ему надо было спешить, и он нетерпеливо спросил:

— Что, важное?

— Важное. Судить или миловать человека.

— Тоже мне — вопрос. Будто без меня не разберетесь. К своему мнению добавишь мое.

— Значит, судить?

— Ну когда я тебе перечил? Судить так судить.

— Слушай, Фрол, — сдержанно заговорил Громов, — не нравится мне в тебе вот это безразличие. Ведь ты даже не спросил, о ком речь.

— Какая разница. Кто бы ни был, а если нарушил закон... Мы должны быть принципиальными.

— Иди, — махнул рукой Громов, словно хотел поскорее избавиться от собеседника. — Разберемся.

— Вот это по-деловому, — обрадовался Одинцов. — Так я помчался. А голосом моим можешь распорядиться по своему усмотрению. Я тебе доверяю.

Громов проводил его колючим взглядом.