Это была победа. Она отзывалась стозвонной радостью в их сердцах.

27

27

Сдав машину бригаде Максимыча, они уселись на сундучки тут же.

у паровоза, усталые и гордые этой усталостью. Закурили.

— Значит, к шести часам приглашаю к себе, — сказал Тимофей.

— А что у вас, Тимофей Авдеевич? Или праздник какой?

— Праздник и есть, Андрюха. Такой рейс нельзя не «замочить».

— И то верно, — согласился Андрей. — Рейс — что надо!

Тимофей не спеша достал часы. Щелкнула крышка, на которой выгравировано: «По заказу НКПС». Такие всем механикам выдали.

— Двенадцать, — проговорил. — Через двадцать пять минут наш подойдет. А ты, Андрей, пятичасовым подъедешь.

— Меня только помани гулянкой, и пеши примчу, — засмеялся Андрей. Бросил окурок. — А то, може, раньше сбежимся? Я такой, что уже бы и начинать.

— Потерпишь, — отшутился Тимофей.

— А жинка у вас сердитая? — не унимался Андрей.

— Как тебе сказать? Увидишь.

— Сердитая у Авдеича жинка? — повернулся Андрей к Ванюре.

Но Ванюру, видимо, беспокоило иное. Он вскочил, озабоченно сказал:

— Не опоздать бы к поезду.

Время, конечно, было в запасе. Торопиться еще не следовало. Но Андрей озорно крикнул:

— Хватай сундук! Беги!