Он потянулся к сундучку Ванюры, намереваясь подать ему в руки.

— Ого! — невольно вырвалось у него. — А сундучок-то тяжеловат.

Ванюра наершился:

— Не тебе нести.

— Уголь? — презрительно сощурился Андрей.

— А хотя бы и так? Подумаешь, куска угля жалко.

— Не угля, а тебя жаль, паразита дурнявого. А ну, высыпь, колосник тебе в бок!

— Андрей дело тебе говорит, — вмешался Тимофей.

Пришлось Ванюре нести свой груз к будке стрелочника и там опорожнить сундучок.

Остаток пути шли молча. Порывался было Андрей сказать свое веское слово, но Тимофей прервал его:

— Ладно, Андрюха, не надо омрачать такой день...

А сам думал о том, что этот Афонькин выкормыш и в самом деле испортил праздник. Какой же это сумбур у него в голове?!

И лишь дома Тимофей малость успокоился, решив, что у него еще будет время заняться этим парнем. Праздник должен быть праздником. Вот и Елена поздравила его с успехом, выслушав «доклад» о поездке. И в этот миг, наверное, не было на всем свете женщины, счастливее ее. И наверное, ни одна жена не гордилась так мужем, как она своим Тимофеем.

Тимофей подхватил Елену на руки, закружил по комнате. Целовал и снова кружил.

— Да уймись ты, — смеялась Елена. — Ну, непутевый! — И то припадала к колючей щеке, то отстранялась, упираясь кулачками в его грудь. — Мальчишка ты несносный! С поездки ведь. Укладывайся отдыхать.

— Отдыхать?! — вскричал Тимофей. — Э, нет, голубушка. Гостей будем принимать! Из бригады ребята придут. Помощник и кочегар.

— Почему же ты раньше не предупредил? Что же я вам на стол подам? Вечно ты ставишь меня в неловкое положение перед чужими людьми.

— Чужими? — Тимофей приподнял бровь. — Ну и сказанула же ты, Ленка! Да ведь это моя вторая семья. А значит, и твоя. Свои ребята! Давно бы надо было поближе сойтись.

— Будто своих можно угощать чем попало, — проворчала Елена. — Чего глаза мозолишь! — шутливо прикрикнула на него. — Марш в магазин!..

К приходу гостей все было готово. И они не заставили себя ждать. Тимофей даже ахнул, увидев Андрея.