«Бедный мальчик, бедный мальчик», — сокрушалась Елена, читая между строк, как трудно ее сыну.

Но Тимофей не выдавал своих чувств, успокаивал жену: «Ничего, ничего. Он у нас не неженка. Крепче будет».

...Степными дорогами отходили сильно потрепанные в боях воинские части. Устало шагали бойцы, словно неся на своих плечах тяжесть поражения.

По большаку, протянувшемуся вдоль железнодорожного полотна, пылили беженцы, на подводах, на тачках везли детей, самую необходимую утварь, гнали скот.

Тимофей печально смотрел на этих людей, покинувших родные места. Вот и он отправился в далекий, неведомый путь вместе с разместившимися в поезде односельчанами. Среди них и Елена — друг, жена, разделившая с ним его нелегкую судьбу. И начальник эшелона Изот Холодов — секретарь райкома. Он стоит рядом, думает о чем-то своем. Землистое лицо с темными полукружьями под воспаленными от бессонницы глазами болезненно кривится.

3

3

Изоту было о чем думать. Его предупредил второй секретарь обкома Заболотный о возможной эвакуации, велел ждать дальнейших указаний. Но враг неожиданно высадился в районе Мариуполя, создалась угроза обходного маневра. Уже в спешке пришлось отправлять стоявшие в тупике, законсервированные паровозы из запаса НКПС, взрывать депо, резервуар технической воды, кирпичный завод, поджигать пакгаузы. Собрали оставшиеся на станции товарные вагоны и открытые платформы, сформировали небольшой состав. И не смогли забрать всех желающих уехать.

Изот не может забыть тех, оставленных на вокзале, кому не хватило места и кого Недрянко не допускал к составу. Он видел их взгляды — хмурые, завистливые, растерянные, озлобленные, умоляющие, недоуменные. А чуть подальше, позади всех, стоял Маркел Сбежнев с сыном. У ног его на узле с пожитками сидела жена и держала в подоле ребенка. Странным было выражение лица Маркела. На нем отразились и страх, и надежда, и гордость. Одним из первых он понял, что ждать больше нечего. Взвалил узел на плечи, сутулясь, но, очевидно, не из-за тяжести поклажи, двинулся в обратный путь. А жена еще оглядывалась, и сын...

Изот с радостью забрал бы и остальных. Но не было такой возможности. Нет, это не бегство. По заданию райкома для организации сопротивления в тылу врага оставлен надежный человек. Изот понимает как рискует этот товарищ, какой опасности подвергает себя. Но борьба есть борьба. Он и сам просился остаться. Однако получил приказ сопроводить эвакуированных и явиться в распоряжение ЦК.

Дорога предстояла нелегкая. Вагоны переполнены: детишки, женщины... На платформах в невероятной тесноте разместились мужчины. Изот должен позаботиться, чтобы облегчить людям вынужденный, скорбный путь от родного порога. А у него обострилась болезнь. Легкие разрывал застарелый силикоз. Но надо крепиться. Надо забыть о своей болезни, когда захлестнула всеобщая беда. Путь дальний — за Волгу. Еще не раз понадобятся ему выдержка, напряжение всех физических и духовных сил.