Да, остался в памяти людей прежний председатель колхоза старой Бурьяновки, а нынешнего Заветного. И не таким, каким изобразил скульптор, установивший на площади перед зданием правления колхоза и клубом бюст дважды Героя Социалистического Труда Захара Круковца. А вот тем — горьким и дерзким одноглазым, одноруким солдатом, в отчаянном порыве срывающим крышу со своей хаты, чтобы отдать солому оставшемуся без корма колхозному скоту... Его и скосило посреди степи, когда ехал на бидарке к току. Упустил вожжи, схватился за грудь, пронзенную болью, наверное, еще некоторое время чуя кровоточащим сердцем каждую ухабинку полевой дороги. Верный Воронок не сбился с пути, привез к людям своего уже бездыханного хозяина... С тех пор и руководит колхозом его сын, после окончания института работавший в колхозе главным агрономом.

К Чугурину и Круковцу подошел Гольцев уточнить маршрут.

— А мы с тобой, Константин Александрович, впереди поедем на моем «козле», — отозвался Круковец, снова подбрасывая брелок и весело подглядывая на автоколонну, — Сила! — восхищенно добавил он. — В Заветное и заезжать не будем — прямо десантом на поля.

— У тебя не разгуляешься, — проронил Чугурин. — Только смотри не выпотроши их окончательно. Знаю вашего брата: заполучив рабочие руки, норовите все выжать. А им завтра в первую выходить.

— Что вы, Павел Павлович, усмехнулся Круковец. — У меня никакого нажима, никаких принуждений. Только и надеюсь на рабочую сознательность.

— Да молоком не опои, — продолжал Чугурин, — а то молоко с овощами...

— Ученые уже, отозвался Круковец, вспомнив, как в минувшем году от доброты душевной, стараясь отблагодарить за помощь, привезли на плантации бидон парного молока сразу же после дойки. Тогда кое-кого понесло так, что пришлось к врачам обращаться, а некоторым и бюллетенить.

— Гляди, — хмуро предупредил Чугурин, — второй раз такой диверсии не спущу.

— Комиссар же при мне, Круковец лукаво качнул головой в сторону Гольцева. — Полномочный представитель.

— Будем, наверное, ехать, сказал Гольцев. — Чего ж время терять...

Колонна и впрямь была готова к отъезду, лишь Анька Сбежнева все еще не угомонилась.

— Ты чего мыкаешься? — напустился на нее Гасий. — Быстренько — на машину!

— Так она ждет, пока мест не будет! пояснил Пташка.

— Точно! — засмеялась Анька в ответ на этот возглас. — Тогда хоть на коленях у кого-нибудь посижу. Лучше бы, конечно, к Тимофеичу — он на курортах сил набрался. А то с теми пацанами — одна морока.

— Ну сатана в юбке, — под общий смех только и сказал Сергей Тимофеевич.