Гасий стал ей выговаривать:

— Память батьки и матери не срамила бы. Школа носит имя брата — Героя, а ты...

— Эх, профсоюз, профсоюз, прервала она Гасия, — все соревнование на уме, техника безопасности... разные шмульки-мульки. И когда ты уже любовью станешь заниматься?! Понимаешь, край женишок нужен!

— Хватит, хватит зубоскалить. Сейчас ехать будем. Давай подсажу.

— Только в эту, где наша смена. Не могу без Тимофеича и Пташки, — Вдруг зашлась смехом, будто ее щекочут: — Ой, идол, все ребра пересчитал! А еще профсоюз!.. — И, оказавшись в кузове, приплясывая, запела:

Отбила чечетку, снова затянула:

Машина тронулась. Анька с визгом повалилась на сидящих. Они раздвинулись, дали ей место, а ребята загорланили:

И что ни машина — своя песня. Так и умчались в раннюю, искрящуюся росой степь, взбудоражив ее шумом моторов и молодым, азартным разноголосьем.

Заветное и в самом деле объехали стороной. Круковец петлял на своем «козле» полевыми дорогами, а за ним двигались грузовики. Они почти не пылили — дороги не были разбитыми и к тому же на них, как и на все окрест, тоже пала роса. Ворочая баранку, то притормаживая, то снова нажимая на газ, Круковец искусно, как заправский шофер, вел машину и улыбался.

Ты что это, как ясный месяц? — спросил Гольцев.

— Чудесный день ожидает нас. Будет ведро — много успеем.

— Синоптики передали?

— Роса обильна на заре, — сказал Круковец, подумав о том, что не только промышленный люд, но и сельские жители, не исключая нынешних стариков, уже не знают примет, которые веками накапливались человечеством и в ближнем, и в дальнем прогнозировании погоды. Отошло все это, как устаревшее, потому что и здесь сказала свое слово наука, вооруженная тончайшими приборами и аппаратурой, использующая в своих надобностях даже искусственные спутники Земли.

А Гольцев, понаблюдав, как Круковец залихватски вертит баранку, спросил:

Удовольствие получаешь, Владимир Захарович, или экономишь на шофере?

И то, и другое, — смеясь, сказал Круковец.

— Прижимистый ты, однако.

— Да ведь на дороге такие деньги не валяются. А к концу года они — как добрая находка. — Круковец быстро взглянул на спутника: — Между прочим, не мешало бы деловым людям приучиться самим возить себя.

Не мешало бы, — согласно кивнул Гольцев, — Сколько машин стоит на приколе во время всевозможных собраний, совещаний. Сколько человеко-лет бездельничают шоферы. Зимой, ко всему прочему, еще и моторы прогревать приходится — напрасно бензин жечь... А дошло до того, что какся-то шарашкина контора и та имеет государственный автомобиль, шофера в штате.