— Что ж они, вовсе руки опустили?

— Да нет. Кипят, спорят, мероприятия намечают... Партком заседал, у директора совещание за совещанием. По предложению Сергея Пыжова ввели новую серийность — через одну берем печи.

— Ага, значит, стараются увеличить выход продукции за счет интенсификации производственного процесса? По-моему, — правильное решение, — Геннадий Игнатьевич пытливо взглянул на собеседника. — А вас оно не устраивает?

— Для полной ясности — это как все равно на амбразуры кидаться, на колючую проволоку телами своими. Только из-за кого и ради чего? Чтобы прикрыть собой отого делягу? Потворствовать его дуросветству?! Не-ет, не согласен. Таких и на пушечный выстрел нельзя допускать к руководству... Затем и приехал. Не плакаться в жилетку, как Серега говорил, а добиваться справедливости. Потому что от таких руководителей — прямой пред государству.

— Логично, — согласился Геннадий Игнатьевич. — Мы непременно в этом разберемся. — Говоря так, он мысленно выходил далеко за рамки данного конкретного случая, понимая, насколько пагубно сказываются подобные эксцессы в рабочих коллективах на моральном климате; от которого зависит и душевное состояние людей, и выполнение производственных планов, что находится в постоянной взаимной зависимости. — Обязательно разберемся, — пообещал он. — За информацию — спасибо... А дальше что? Какова ваша программа? Ну, накажем мы виновников. Если тот «большой строительный начальник» нам не подчинен, сделаем представление в соответствующие инстанции. Но утерянного действительно теперь не вернешь! И вот тут позиция коммунистов завода, позвольте не согласиться с вашей оценкой, представляется мне по-партийному принципиальной. Да, да, Действенной и, если хотите, смелой. Ведь надо иметь настоящее мужество не растеряться в такой сложной обстановке, предпринять конкретные меры для исправления положения. Они-то и есть настоящие борцы за честь коллектива. А этот Сергей Пыжов и вовсе молодец! Кем он работает?

Пташка не пожалел красок, заочно представляя секретарю своего друга. Все рассказал, как есть. Даже фронт вспомнил.

— Вот как! Столько у вас общего, а здесь, значит, разошлись? — выслушав его, проговорил Геннадий Игнатьевич.

— Почему? Меня работой не запугать, — возразил Пташка. Чужой дядя не поправит заводские дела. То наша забота. Конечно, мы вытянем. Это я уже как бы в угон пуляю: пока подошла очередь на прием — многое сделали. Но ведь должна быть справедливость — тогда лучше работается... А сачков и сам презираю.

Глаза Геннадия Игнатьевича потеплели.