Светлый фон

— А то как же, — отозвался Сергей Тимофеевич, пряча довольную улыбку — Олег показал-таки пыжовский характер. — Непременно.

Пташку привело в хорошее расположение духа и то, что за ним было последнее слово в разговоре с младшим Пыжовым, и покладистость Сергея Тимофеевича. Он благосклонно посмотрел на Олега, закивал:

— Ничего, сделаем из тебя рабочего человека. Настоящая закваска, она. чувствуется. У Тимофеевича в семье иначе и быть не может...

Пантелей Харитонович возвращался со смены довольный собой, жизнью. Все у него складывается, как нельзя лучше: на работе, дома, с детьми. А что еще нужно человеку для полного счастья! Вот и пела его душа.

Дома, застав заплаканную жену, застывшую у окна дочь. Пантелей Харитонович подумал, что поцапались его бабы, сразу же принял сторону жены:

— С каких это пор взяла себе в голову мать обижать? — недовольно заговорил. — Не погляжу на студентское звание — под хвост загляну.

— Ой, Паня, може, уже и не студентка, — в голос завыла Власьевна. — Понесла она...

— Что?.. — спросил, словно оглушенный, еще не в полной мере сознавая случившееся. Но внезапно что-то черное обрушилось на него, застило свет, затмило разум. В смешавшихся мыслях только одна казалась спасительной: <Убить ее, подлую, убить свой позор». И он двинулся на Светку, взметнув кулаки.

Она встретила его спокойным и строгим взглядом. Увидев совсем близко живущие уже новой жизнью глаза, он вдруг понял свое бессилие перед непревзойденной силой и величием материнства. Но боль и ярость жгли его сердце, и он скорчился, завертелся волчком, столкнулся с поспешившей было на выручку дочери Власьевной. И тут уж ничто не остановило его: как держал судорожно сцепленные кулаки, так и обрушил на жену, загремел:

— Не уберегла! Не уберегла, старая сучка! Как же ты смотрела?! Какого черта делала дома?!

— Папа, не надо! — встрепенулась Светка, кинулась к ним. — Не надо!!!

Ее высокий крик как бы вырвал Пантелея Харитоновича из окружавшей его тьмы. Он увидел разбитое в кровь лицо жены, Светку, поднимающую мать на ноги... И понял: все, что сейчас произошло, ОТНЮДЬ не дурной сон. не кошмарные видения, которые исчезают при пробуждении. Он еле доплелся вдруг ослабевшими ногами к столу, тяжело опустился на стул, обхватил склоненную голову руками и замер. Может быть, в эти минуты он видел свою дочку совсем крохой? Или вел ее в детсад? Или переходил с ней из класса в класс?.. Менялись бантики, платьица. Может быть, в эти минуты сердцем плакал над погибшей мечтой своей?.. Может быть, наливался новым гневом?..