— А, Наталья Михайловна! — сказал он обрадованно и, прислонив вилы к стене, подошел ближе. — Проходите, очень рад, что зашли.

— Я боюсь собаки.

— Не бойтесь! Во-первых, Тери не умеет кусаться, во-вторых, вы со мной. — Маша! — громко позвал он.

Из дому вышла жена Зиновия Евграфовича. Полная, в ярком цветастом переднике, на плечах — шаль.

— Вот, Маша, — сказал Зиновий Евграфович, — это и есть Наталья Михайловна, с которой ты хотела познакомиться.

— Милости просим! — Хозяйка поклонилась. — Проходите в дом, а ты, отец, кончай со своим навозом, будут другие дни.

— Как прикажешь! — Зиновий Евграфович подмигнул Наталье.

— Спасибо, — виновато сказала она, — я на одну минутку забежала. Хотела попросить вас, Зиновий Евграфович, нельзя ли мне задержаться в Ленинграде на денек?

— Домой, значит, собрались... — Он почему-то нахмурился. — Задержитесь, почему же нельзя. Материал в номер сдали?

— Сдала.

— И ладно, — сказал он. — Пожелаю вам хорошо встретить Новый год.

— Спасибо... Тогда я пойду, пожалуй...

— Куда же вы спешите? — удивилась хозяйка. — Зашли бы, чайку выпьем.

— Собраться еще надо, — солгала Наталья. Не хотелось ей заходить в гости.

— До поезда еще долго.

— Мало ли у человека какие дела! — укоризненно сказал Зиновий Евграфович.

— У меня к вам маленькая просьба, Наталья Михайловна. Разумеется, если не затруднит...

— Ради бога!

— Вдруг увидите в Ленинграде словарь синонимов, купите экземпляра три-четыре. Сейчас я дам деньги.

— Я и так куплю, если увижу, — возразила Наталья. — Зиновий Евграфович, для редакции ничего не нужно?