Надя потихоньку ушла, понимая, что сейчас она лишняя здесь. Татьяна, присев на крыльце рядом с матерью, обняла ее:

— Успокойся, мамуля. Возьми себя в руки. Ведь ничего еще не случилось, а ты уже в панике...

— Я чувствую, чувствую недоброе!

— Между прочим, дед вполне мог уехать к Наталье, — сказала Татьяна и поняла, что именно этого не может быть, потому что мать как раз позавчера вечером, когда деда уже не было дома, разговаривала с Натальей по телефону.

А Клавдия Захаровна не подумала об этом.

— В самом деле, — ожила она. — От него всего можно ожидать. В последнее время он стал очень импульсивный, никогда не знаешь, что сделает через пять минут. Скоро ли вернутся они?.. Лучше бы я сама поехала, их только за смертью посылать... — Она испуганно замолчала, обронив это страшное слово.

Анатолий Модестович и Михаил вернулись примерно через час. Им удалось выяснить, что ни в больницах, ни в моргах старика Антипова не было и нет.

— А это точно? — недоверчиво переспросила Клавдия Захаровна.

— Разумеется, — сказал Анатолий Модестович. — Ты же прекрасно знаешь, что он не выходил из дому без документов. Следовательно, если бы что-то случилось...

— Папа, хоть сейчас-то не развивай тезисы, — остановила его Татьяна. — Всем и все ясно. Мы уже догадались, что дедушка уехал к Наталье. — Она выразительно посмотрела на отца, и он, поняв ее, кивнул.

* * *

Женщины ушли в дом, чтобы прибраться и приготовить ужин, а мужчины остались. Они залезли в машину, Анатолий Модестович включил обогреватель и достал из-под сиденья бутылку коньяку, складные пластмассовые стопки и лимон.

— Хорошо устроился! — сказал Михаил.

— Давай за здоровье деда, что ли.

Они выпили, пожевали лимон, Анатолий Модестович закурил.

— Ну, рассказывай.

— Собственно, рассказывать нечего.