ГЛАВА XXVIII

Наталья собиралась в Ленинград. В самый разгар сборов в комнату к ней зашла хозяйка.

— Значит, решили навестить дедушку? — поинтересовалась она.

— Надо.

— Это правильно. А с собой все вещи, что ли, берете?..

Наталья и не заметила, что действительно собрала все свои вещи.

— Не знаю, что брать с собой... — смутившись, пробормотала она.

— Обратно-то когда?

— Второго на работу.

— Да как же вы обернетесь? Все праздники в дороге! Попросились бы у Зиновия Евграфовича на денек хоть еще, он человек добрый, не откажет.

— В самом деле, — сказала Наталья, — Только неудобно домой к нему идти...

— Эко делов! — взмахнула рукой хозяйка.

— Чуть не забыла — я же не уплатила вам за декабрь. — Она взяла сумочку.

— Приедешь и отдашь. Пригодятся деньги.

— Лучше сейчас, — сказала Наталья и отдала деньги.

Хозяйка приняла деньги, спрятала их куда-то под фартук, опять оглядела Натальины вещи и, пожав плечами, вышла. «Кажется, — догадалась Наталья, — она хотела что-то спросить... Ладно, приду от редактора и узнаю».

Дом, где жил Зиновий Евграфович, выделялся среди других, соседних с ним домов: он был как-то приятнее, чище. Забор выкрашен веселой светло-зеленой краской, наличники на окнах резные и тоже светло-зеленые, а перед домом — палисадник, заросший густо какими-то кустами и елками. Елками же обсажена дорожка, ведущая от калитки в глубину двора.

Наталья толкнула калитку. Где-то за домом залаяла собака. Из-за угла вышел Зиновий Евграфович. Был он в телогрейке, подпоясанной знакомым Наталье солдатским ремнем, с вилами в руках.