— Что с вами, Ципа? У вас, упаси боже, что-то случилось? — снова спросил Гилел.

— Ничего не случилось, — ответила за нее Ита. — Ой, кажется, начинают! Ну да...

Над машиной поднялась длиннющая лестница. Высокий пожарник в очках вытащил из гаража длинный шланг и начал быстро разматывать его. Прикрепив один конец шланга к насосу, он с другим концом в руке проворно взобрался на самый верх лестницы.

Кива, глядя на секундомер, произнес, точно приговор объявил:

— Четыре минуты девятнадцать секунд. Много!

После того как еще несколько пожарников повторили это упражнение, Кива обратился к Гилелу:

— Реб Гилел, вот вам секундомер, и, когда я крикну вам: «Есть!», вы, пожалуйста, скажите, сколько это у меня продолжалось. Раз, два, три... Начали!

— Ровно пять минут! — крикнул Шая.

— Шая, не забивай мне голову! Из-за тебя я забыл остановить секундомер. Мне кажется, что прошло ровно четыре минуты.

— Я же должен точно знать, — сказал Кива.

— Ну и что же, еще раз полезешь на небо. Скажи лучше, что ты там видишь. Ты ведь торчишь в самом космосе.

— Твой базар я вижу, Шая. Боже, как красив наш Меджибож! Во всем мире нет ничего красивее. Шая, заберись ко мне на лестницу, увидишь хотя бы мир, в котором живешь.

— Я уже достаточно нагляделся на мир, дошел почти до Берлина.

— Какой там Берлин! Где ты в Берлине увидишь такое небо, такие луга, такой Буг!

— Смотрите, алхимик, как бы вы наш Буг не превратили в золото! — крикнула Ита.

— Объясните, пожалуйста, зачем нужна такая длинная лестница, если самый высокий дом у вас здесь — полтора этажа? — спросил Манус.

— Не беспокойтесь, товарищ Манус, у нас будут также и пятиэтажные дома, да еще с лоджиями. Кива, вы еще не видите там бульдозеров и экскаваторов? Попомните мои слова...

— Бабушка, вон дедушка идет! Тетя Ципа!..

Все уставились на Йону и Боруха, показавшихся в воротах. Гилел поднялся и сказал жене:

— Шифра, от нас что-то скрывают...