– Братка, – сказал Степан, – ты как здесь? Тебя же повесили.

– Ну и что? – спросил Иван, улыбаясь.

– Как «что»? Выходит, я к тебе попал? Зашиб меня конь-то?

– Ну!.. Тебя зашибить не так легко. Давай-ка будем подыматься…

– Не могу, силов нету.

– Эка! – все улыбался Иван. – Чтой-то раскис ты, брат мой любый. Ну-ка, держись мне за шею… Держись крепче.

Степан обнял брата за шею и стал с трудом подниматься. Брат помогал ему.

– Во-от, – говорил он ласково, – вот и подымемся…

– Как же ты пришел-то ко мне? – все не понимал Степан. – Тебя же повесили.

– Будет тебе: «повесили», «повесили»! – рассердился Иван. – Стой вот! Стоишь?

– Стою!

– Смотри… Стой крепче.

– Ты мне скажи ишшо чего-нибудь.

Иван засмеялся:

– Держись, знай. Не падай… – И ушел.

А Степан остался стоять. Он и вправду стоял.

Конь по-прежнему был на месте. Степан долго привыкал к стоячему положению… Привык, окреп, пошел к коню. Конь весь напрягся…

– Не бойся, дурашка, – ласково заговорил Степан.

Почуяв доброе в голосе человека, конь остался стоять. Степан обнял его, поцеловал в лоб, в шею, в глаза, бесконечно добрые и терпеливые.

– Прости меня… Прости.