Стырь с оравой зубоскалов переругиваются с царицынскими стрельцами.

– Что, мясники, тоскливо небось торчать там? Хошь загадку загадаю? Отгадаешь – умница.

– Загадай, старый, загадай.

Отгадаешь – свою судьбу узнаешь.

– То, дед, не загадка. Во я тебе загадаю:

Отгадаешь – тоже судьбу узнаешь.

– Стрельца несут хоронить!

Казаки заржали.

Стырь разохотился.

– А вот – отгадай. Отгадаешь – узнаешь мою тайную про тебя думу. Кто это такая:

– Скажите в городе, – наказывает Степан пятерым царицынцам, – войско, какое сверху ждут, идет, чтоб всех царицынцев в куски изрубить. А я пришел, чтоб отстоять город. Воевода ваш – изменник, он сговорился со стрельцами… Он боится, что вы ко мне шатнетесь, и хочет вас всех истребить, для того и стрельцов ждет.

Пятеро поклонились и ушли.

– Родионыч!.. Подь суды.

Ус подошел.

– Останисся здесь. Стой, зря не рыпайся. Я поеду Едисан тряхну. За ими старый должок есть… И скота пригоню – можа, долго стоять доведется. Гулять не давай… Караул держи. В городе чтоб не знали, что я отъехал. Караул держи строго.

– Не долго там.

– Скоро. Они – тридцать верст отсудова.

…На другое утро в лагерь к Усу явилась делегация от жителей города.

– Батька-атаман, вели выходить из города воду брать. У нас детишки там… Какой запаслись, вышла, а они просют. Скотина ревет – голодная, пастись надо выгонять…