В городе гудел набат.

Разинцы в свою очередь внизу оценивают обстановку.

– Ну? – спросил Степан. – Какие думы, атаманы?

– Брать, – сказал Шелудяк. – Чего на его любоваться-то.

– Брать-то – брать, а как?

– Приступом! Сейчас навяжем лестниц, дождем ночки – и с Исусом Христом!..

– Исус что, мастак города брать? – спросил Ус.

– А как жа! Он наверху – ему все видать.

– Хватить зубоскалить, – оборвал Степан. – Родио-ныч, Иван, какие думы?

– Подождать пока, – сказал Иван Черноярец. – Надо как-нибудь в сговор с жильцами войтить.

– Умное слово, – поддержал Матвей Иванов. – Стены – стенами, да ведь и их оборонять надобно. А есть ли у их там такая охота? Оборонять-то? А и есть, так…

Подъехал казак, доложил:

– Царицынцы, пятеро, желают Степан Тимофеича видать.

– Давай их.

Подошли пять человек посадских из Царицына.

– Как жа вышли? – спросил Степан.

– А мы до вас ишшо… Вчерась днем, вроде рыбачить ушли, да и остались… Нас Стенька Дружинкин упредил.

– Ну, рассказывайте.