Мы, дети, отвернулись, а отец обнял ее и поцеловал.

— Умница, Фрэнни! — сказал он.

А Фрэнни, конечно, пожала плечами; она одарила отца маминым пожатием плеч, это каждый раз его покоряло.

Кто-то рассказывал мне, что сейчас Крюгерштрассе превратили в пешеходную зону, что теперь на этой улице два отеля, ресторан, бар и кофейня, даже кинотеатр и музыкальный магазин. Кто-то сказал мне, что это роскошная улица. Ну что ж, в это трудно поверить. А я ни в коем случае не хочу снова увидеть Крюгерштрассе, как бы она ни изменилась.

Кто-то сказал мне, что теперь и на самой Крюгерштрассе есть роскошные заведения: бутик и парикмахерская, книжный и музыкальный магазины, место, где продают меха, и место, где продают сантехнику. Кто бы мог подумать.

Кто-то сказал мне, что почта все еще там. Письма как ходили, так и ходят.

И до сих пор на Крюгерштрассе есть проститутки; никто мне больше о них не говорил, но куда они денутся.

* * *

На следующее утро я разбудил медведицу Сюзи.

— Эрл! — сказала она, борясь с остатками сна. — Ну что еще, черт бы вас побрал, случилось?

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я ей. — Ты должна спасти Фрэнни.

— Фрэнни сильная девочка, — сказала медведица Сюзи. — Она красивая и сильная, — сказала Сюзи, переворачиваясь на другой бок. — Я ей не нужна.

— Ты произвела на нее впечатление, — сказал я; это была обнадеживающая ложь. Сюзи было двадцать, она была всего лишь на четыре года старше Фрэнни, но когда тебе шестнадцать, четыре года — это большая разница. — Ты ей нравишься, — сказал я, и это была правда. — Ты, по крайней мере, старше ее — знаешь, ты ей как старшая сестра, — сказал я.

— Эрл! — сказала Сюзи все еще недовольно.

— Может быть, ты и со странностями, — сказал Фрэнк, — но ты скорее можешь подействовать на Фрэнни, чем мы.

— Спасти Фрэнни от чего? — спросила медведица Сюзи.

— От Эрнста, — сказал я.

— От самой порнографии, — передернувшись, сказала Лилли.