— Сейчас, может быть, и так, — согласился я. — Пока что это она.

— Грустец, — продолжал шептать Фрэнк, пока не заснул. — Это Грустец, — бормотал он. — Его не убьешь, — бубнил Фрэнк. — Это Грустец. Он не тонет.

Глава 9 Второй отель «Нью-Гэмпшир»

Глава 9

Второй отель «Нью-Гэмпшир»

Последняя реконструкция нового фойе «Гастхауза Фрейд» — это была идея отца. Я представляю, как в одно прекрасное утро он стоял перед почтой на Крюгерштрассе, глядя через улицу на новое фойе, в котором полностью растворился кондитерский магазин. Старые вывески, как карабины усталых солдат, стояли, прислоненные к лесам, которые уже разбирали рабочие. Вывески гласили: «BONBONS», «KONDITOREI», «ZUCKERWAREN» и «GASTHAUS FREUD». И тогда-то мой отец понял, что их нужно выбросить все: нет больше кондитерского магазина, нет больше «Гастхауза Фрейд».

— Отель «Нью-Гэмпшир»? — спросила Визгунья Анни, проститутка, которая приходила самой первой (и уходила самой последней).

— Меняемся в соответствии со временем? — спросил Старина Биллиг, радикал. — Закатать рукава и жить с улыбкой. Отель «Нью-Гэмпшир», по мне, звучит неплохо.

— Очередная фаза, очередная фаза, — сказал порнограф Эрнст.

— Блестящая идея! — воскликнул Фрейд. — Подумай только, как это зацепит американских клиентов! И никакого больше антисемитизма, — сказал старик.

— И никаких больше антифрейдистов, пугающихся названия, — сказал Фрэнк.

— А как, черт подери, ты думал, он его еще назовет? — сказала мне Фрэнни. — Это же отцовский отель, разве не так? — спросила она.

Привинчен на всю жизнь, как сказал бы Айова Боб.

— Думаю, очень мило, — сказала Лилли. — Приятный штрих, маленький, но милый.

— Милый? — сказала Фрэнни. — О господи, у нас проблемы: Лилли думает, что это мило.

— Сентиментально, — философски заметил Фрэнк. — Но какая разница…

Я подумал, что если еще раз услышу это его «какая разница» или «это не играет роли», то закричу, сымитирую даже не оргазм, а что покруче. И снова, в очередной раз, я был спасен медведицей Сюзи.

— Смотрите, ребята, — сказала Сюзи, — ваш отец сделал шаг в практическом направлении. Вы представляете, сколько туристов из США и Англии найдут это название успокаивающим?

— Это правда, — мило согласилась Швангер. — Для британцев и американцев это восточный город. Сама архитектура некоторых церквей, эти ужасные купола-луковки… и все его жизненные связи непонятны для Запада… для тех, кто приехал с такого далекого Запада, что даже Центральная Европа кажется Востоком. К вам потянутся робкие души, — пророчила Швангер, как будто сочиняла новую книгу о беременности и абортах. — Отель «Нью-Гэмпшир» будет для них звучать знакомо. Знакомо, как дом.