Светлый фон

Он пошел прямо наверх. Он собирался рассказать Визгунье Анни плохие новости о радикалах, плохие новости об отеле «Нью-Гэмпшир».

— Возможно, она с клиентом или на улице, — сказал я отцу, но тот ответил, что подождет ее возле ее комнаты.

Я присел рядом с Сюзи.

— Она все еще с ним, — всхлипнула Сюзи.

Если Фрэнни все еще с порнографом Эрнстом, значит они не только разговаривают. И не нужно больше притворяться медведем. Я взял медвежью голову Сюзи, надел ее, снял. Я не мог сидеть тут, дожидаясь Фрэнни, как проститутку, — когда она с ним закончит и снова спустится в фойе, — и я знал, что бессилен вмешаться. Я, как всегда, опоздаю. На этот раз рядом не было никого такого быстроногого, как Гарольд Своллоу, и не было здесь Черной Руки Закона. Младший Джонс мог бы спасти Фрэнни снова, но он опоздал спасти ее от Эрнста, равно как и я. Если остаться в фойе вместе с Сюзи, я просто вместе с ней расплачусь, а я и так в последнее время плакал слишком много.

— Ты сказала Старине Биллиг? — спросил я Сюзи. — О бомбе?

— Она только беспокоится о своих долбаных фарфоровых медведях, — ответила Сюзи, продолжая плакать.

— Я тоже люблю Фрэнни, — сказал я и обнял Сюзи.

— Не так, как я! — ответила Сюзи, сдерживая плач.

«Да нет, именно так же», — подумал я.

Я начал подниматься по лестнице, но Сюзи неправильно меня поняла.

— Они где-то на третьем этаже, — сказала Сюзи. — Фрэнни спускалась сюда за ключом, но я не видела, от какой комнаты она взяла ключ.

Я посмотрел на регистрационную стойку; сразу можно было сказать, что сегодня очередь дежурить была медведицы Сюзи, потому что на стойке был полный бардак.

— Я ищу Иоланту, — сказал я. — А не Фрэнни.

— Собираешься сказать ей, да? — спросила Сюзи.

Но Иоланта была совершенно не заинтересована, чтобы ей что-то говорили.

— Мне надо кое-что тебе сказать, — сказал я из-за двери.

— Триста шиллингов, — ответила она, и я сунул деньги под дверь.

— Хорошо, можешь заходить, — сказала Иоланта.

Она была одна; от нее, очевидно, только что ушел клиент, она сидела на биде, совершенно голая, если не считать лифчика.