— Я никогда не чувствовала себя настолько по-медвежьи, — сказала нам Сюзи, вышагивая на четырех лапах.

— Мы, Сюзи, сегодня все медведи, — сказал я ей.

— Сегодня, Сюзи, из тебя выйдет твой медведь, — сказала ей Лилли.

Фрэнни сидела на кушетке в подвенечном платье, на столе рядом с ней тошнотворно горела свечка. Свечи были зажжены по всему номеру, а все занавески на окнах были задернуты. Фрэнк поджег немного фимиама, так что запах в номере был действительно ужасным.

Вторая женщина из «Мастерской Вест-Виллидж» была бледной, простоватой на вид, совершенной девчонкой с соломенными волосами. Она была одета в форму горничной, точно такую же форму, какую носили все горничные «Стэнхоупа», и лицо ее выражало совершенную скуку, отвечающую ее нудному занятию. Ее звали Элизабет, но в Виллидже она была известна как Стерва. Это была лучшая актриса, которую когда-либо выпускала «Мастерская Вест-Виллидж», она была королевой на представлениях в парке Вашингтон-Сквер. Она могла научить крикотерапии хоть кротов в огороде; она могла бы научить кротов кричать так громко, что черви сами выпрыгивали бы из земли. Она была, как говорила Сюзи, первоклассной истеричкой номер один.

— Никто не может изобразить истерию лучше, чем Стерва, — сказала нам медведица Сюзи, и Лилли написала для Стервы роль первоклассной истерички; Стерва просто сидела в номере и курила, безжизненная, как бомж на парковой скамейке.

Я стоял посреди гостиной и поигрывал штангой. Фрэнк и Лилли с ног до головы обмазали меня маслом. Я пах салатом, но благодаря маслу мои мышцы выступали особо рельефно. На мне было старомодное борцовское трико в обтяжку, напоминающее дедовский купальник.

— Не расхолаживайся, — наставляла меня Лилли, — но и не перенапрягайся. Работай со штангой, чтобы вены все время были вздувшимися. Я хочу, чтобы, когда он сюда войдет, твои вены прямо выпирали из-под кожи.

— Если он сюда войдет, — огрызнулся Фрэнк.

— Войдет, — тихо сказала Фрэнни. — Он уже совсем близко, — сказала она, закрывая глаза. — Я знаю, он очень близко, — повторила она.

Когда зазвонил телефон, все в комнате вздрогнули — все, кроме Фрэнни и первоклассной истерички номер один по кличке Стерва; они даже глазом не моргнули. Телефон продолжал звонить. Лилли вышла из ванной в отглаженном халате медсестры и примерно на четвертом звонке кивнула. Фрэнни подняла трубку, но не сказала ничего.

— Алло? — сказал Чиппер Доув. — Фрэнни? — услышали мы.

Фрэнни вздрогнула, но Лилли продолжала ей кивать.

— Поднимайся прямо сюда, — прошептала Фрэнни в трубку. — Поднимайся, пока не вернулась моя сиделка! — прошипела она.