Когда они пришли, Кэти опять спала. На кухонном столе стояла пустая бутылка из-под рома. Это он выпил все содержимое или Кэти допила, когда вернулась? (Наверное, все-таки он. Кэти не слишком жаловала ром.)

Писатель отнес Джо в детскую и сменил ему подгузник. Он избегал смотреть в глаза сына. Ему было не прогнать страшную картину: мертвый малыш в белом подгузнике лежит на проезжей части и широко раскрытыми, невидящими глазами смотрит в небо.

— И тогда ты бросил пить? — спросил восьмилетний Джо.

Все время, пока он рассказывал сыну эту длинную историю, они стояли спиной к дому, где оба когда-то жили вместе с Кэти.

— Да. Та бутылка рома была последней.

— А мама пить не бросила? — спросил Джо.

— Ей это было не по силам, дорогой, — вздохнул писатель. — Думаю, она и сейчас продолжает.

— Так я все-таки наказан? — снова спросил мальчишка.

— Нет, ты не наказан. Можешь идти, куда захочешь. Или поехать на автобусе. А вот велосипед из твоей жизни отныне изъят. Наверное, мы отдадим его Максу. Будет у него про запас или на детали разберет.

Джо поднял голову к синему осеннему небу. Но оттуда не спускались ангелы, чтобы уговорить отца отменить свое решение.

— А ты сам верил, что Небесная леди — ангел? — спросил Джо.

— Я поверил ее словам. Она сказала, что иногда бывает ангелом, — ответил Дэнни.

Потом писатель изъездил город вдоль и поперек, высматривая голубой «мустанг», но машина как в воду канула. И полиция тоже больше не получала сообщений об этом странном автомобиле. Но в то утро, стоя на Айова-авеню, Дэнни обнял сына за плечи и сказал:

— Подумай о том, что случилось. Голубой «мустанг» по-прежнему ищет тебя. Шесть лет назад, когда ты стоял вон на том месте и на тебе не было ничего, кроме подгузника, возможно, «мустанг» затесался среди других машин. Но тогда ему было не прорваться. Тогда, на твое счастье, тебя заметил водитель белого фургона и застопорил все движение. Быть может, «мустанг» еще в то утро хотел тебя задавить.

— Папа, он что, в самом деле меня высматривает? — допытывался Джо.

— Тебе лучше в это поверить, — сказал ему отец. — Голубой «мустанг» разыскивает тебя, и потому ты должен быть очень осторожен.

— Хорошо, — сказал восьмилетний экс-велосипедист, в душе которого все-таки шевелились сомнения насчет последних отцовских слов.

— Скажи, у тебя случайно нет знакомых двухлетних малышей? — вдруг спросил Дэнни.

— Откуда? Я же с малышней не дружу.