О самой катастрофе Дэнни и отец говорили редко, однако повар догадывался, какие мысли обуревают его сына-писателя. Для человека, наделенного творческим воображением, потерять ребенка — не просто проклятие. Это проклятие, усиленное в несколько раз. Доминик чувствовал, как в мыслях его любимый Дэниел терял Джо снова и снова и каждая новая мысленная потеря отличалась от предыдущей. Узнав, что встречная машина была голубого цвета, Дэнни, конечно же, без конца думал о голубом «мустанге», разъезжавшем без водителя. Автомобиль-призрак годами высматривал Джо. (Катастрофа на перевале Бертуд случилась почти через четырнадцать лет после того осеннего утра, когда голубой «мустанг» едва не сбил Джо в переулке, где они с Максом гоняли на велосипедах. Помнится, приятель восьмилетнего Джо утверждал, что несколько раз видел эту машину и всегда — без водителя).

Голубой «мустанг» без водителя, но имевший некую миссию. Мысль о завершении «охоты» на Джо несколько лет терзала воображение Дэнни, как еще раньше его терзали мысленные картины бездыханного двухлетнего карапуза, застывшего на проезжей части Айова-авеню. Наверное, хорошо, что водитель снегоуборочной машины не обладал творческим воображением и не знал ни о какой миссии. Обнаружив мертвое тело Джо в придорожном снегу и дав необходимые показания полиции, водитель из Уинтер-парка через некоторое время забыл о случившемся.

Глава 13 Поцелуи волков

Глава 13

Поцелуи волков

Субботним вечером двадцать третьего декабря, в половине восьмого, ресторан «Патрис» в последний раз открылся под своим нынешним названием. Завтра он закроется на реконструкцию. Зал был забит до отказа. Сияющий Арно подходил к каждому столику и приветствовал всех, как своих родных. Возбуждение хозяина ресторана было заразительным. Всех посетителей уже оповестили о грядущих переменах в ресторане. В новом году их ожидала более непринужденная атмосфера и более демократичное меню.

— И более низкие цены! — повторял Арно, пожимая руки и целуя гостей в щечки.

Когда ресторан откроется снова, даже название будет иным.

— «Патрис» уйдет в историю, — говорил Арно, порхая от столика к столику. — Думаю, новое название вы не позабудете. В нем, как мне думается, будет определенная изюминка.

— Так ресторан будет называться «Изюминка»? — подозрительно косясь на француза, спросил Кетчум.

Старый сплавщик заметно глохнул, особенно на правое ухо (в которое Арно сейчас и говорил). При таком гуле даже с нормальным слухом можно было ослышаться.

«Он в жизни слишком много стрелял», — думал Дэнни Эйнджел. Кетчум называл это явление «ухом стрелка». Но писатель знал, что слух Кетчуму попортила и бензопила. И в какое ухо ни говорил бы ему сейчас Патрис, особого значения это не имело.