— Доброго вам вечера, Доминик, — церемонно произнес одноглазый Педро.

— Как поживаете, Педро? Думаю, в такой холодный вечер вам не помешает порция горячей пищи.

— Знаете, Доминик, и мне в голову пришла аналогичная мысль, — сказал Педро. — Ваша вытяжка способна обмануть обоняние, но, по-моему, я уловил запах кушанья, которого нет в меню. Если только мой нос меня не обманывает, Сильвестро превзошел себя и приготовил просто обворожительную тушеную фасоль.

Кажется, не было случая, чтобы нос Педро обманывал своего хозяина. Повар положил бездомному интеллектуалу щедрую порцию тушеной фасоли, предупредив, что кушанье очень горячее и можно обжечь губы. В знак благодарности Педро взялся оберегать дверь от самопроизвольного открытия, прижав ее ногой и оставив щель.

— Для меня большая честь — вдыхать ароматы «Патриса» в их чистом виде. Вытяжка их огрубляет.

— Огрубляет, — тихо повторил за ним Доминик. — А вы знаете, мы меняем свое название. После Рождества.

— «После Рождества»? Любопытное название для ресторана, — удивился Педро. Он почесал затылок. — Вы же знаете, что не все празднуют Рождество. Но между прочим, утка у вас восхитительна. И ваши колбасы я очень люблю.

— Вы меня не совсем поняли, Педро. Я хотел сказать, что после Рождества наш ресторан изменит название. Он будет называться «Поцелуй волка».

Бездомный прекратил есть и уставился на повара.

— Выбор зависел не от меня, — поспешно добавил Доминик.

— Вы, должно быть, шутите, — сказал Педро. — Это же название порнофильма, причем самого скверного из всех, что я видел. Но фильм знаменитый. Вроде я правильно запомнил название.

— Возможно, вы все-таки ошиблись, Педро. Может, по-итальянски это звучит лучше, — сам не зная зачем, добавил повар.

— Это не итальянский порнофильм! — закричал бездомный.

Он вдруг сунул в руки повара тарелку с почти не тронутой фасолью, окружавшей нетронутые куски утки и колбасы. (Тарелка и сейчас была еще очень горячей.)

— «Поцелуй волка» не может быть порнофильмом, — упрямо возразил Доминик.

Но Педро его не слушал. Бездомный повернулся и зашагал прочь, тряся гривой давно не чесанных волос и клочковатой бородой.

— Меня сейчас вытошнит, — бормотал Педро. — Мне не забыть тот фильм, до того он был гадким. И он вовсе не про секс с волками.

— Я не желаю знать, о чем этот фильм! — крикнул ему повар. — И вы наверняка что-то напутали с названием!

— Доминик, есть вещи, которые не забываются! — донеслось из темноты. — Мечты об инцесте, желание совокупиться со своей матерью. А еще самые грязные желания орального секса! — кричал безумец.