— Что, мистер Кетчум? — тоже спросила она, но со страхом.

— Он даже копченый будет противным на вкус! — громко захохотал старый сплавщик.

Они обогнули поворот на Эйкерс-Понд и вырулили на шоссе. На коленях у Дэнни лежала стеклянная банка с прахом отца. Пластиковая стояла внизу, и писатель придерживал ее ногами. Стеклянная банка была больше: прах отца вместе с остатками трав и специй заполнял ее только на две трети. Судя по этикетке, в ней когда-то был яблочный сироп.

Кетчум держал путь к аккуратному трейлерному парку «Опилочная аллея», где находилось жилище Пам Нормы Шесть. Правда, оно давно уже не имело колес и стояло на деревянных чурбанах посреди огородика. Это были два сочлененных трейлера. Своих собак Норма Шесть держала в загоне, чтобы не портили огород. Загон примыкал к стене трейлера, и там Дэнни заметил дверку вроде той, что устраивают для кошек. Только эта была крупнее кошачьей и позволяла собакам беспрепятственно перемещаться между загоном и жильем.

— Я пытался втолковать Норме Шесть, что в такую дверь пролезет и двуногая тварь. Хотя вряд ли здесь найдутся смельчаки, которые сунутся к ней в гости.

Нормы Шесть пока не было видно (только макушка головы). Она копалась в огороде, стоя на коленях. Тем не менее коленопреклоненная Пам была почти одного роста со стоящей на ногах Кармеллой. Услышав голоса, Норма Шесть поднялась. Осторожно, опираясь на грабли. Дэнни только сейчас вспомнил, какая она крупная. Не толстая, но ширококостная и почти вровень с Кетчумом.

— Как твое бедро? — спросил у нее Кетчум. — Думаю, ему не нравится, когда ты встаешь с колен.

— Мое бедро лучше, чем твой несчастный пес, — ответила Норма Шесть. — Иди сюда, Герой. Ты сам расправился с медведем или все-таки позволил этому придурку его пристрелить?

— Еще вопрос, кто из нас придурок. Говорил ему: не лезь к медведю, пока я не подойду на расстояние выстрела. Так нет, сунулся.

— Что, Герой? Старина Кетчум уже не такой проворный, как раньше? — спросила у пса Норма Шесть.

— Я застрелил этого поганого медведя, — тоном мальчишки, которому не верят взрослые, произнес Кетчум.

— Конечно застрелил, — согласилась Пам. — А иначе медведь задрал бы насмерть твое «замечательное животное».

— Я давал псу антибиотики от уха. Но у меня нет такого зелья, как у тебя. Вот я и привез Героя. Смажь ему раны от когтей.

— Это не зелье, а сульфамидная мазь, — усмехнулась Норма Шесть.

Появление Героя взбудоражило собак в загоне. В основном это были дворняги, но среди них Дэнни заметил и немецкую овчарку. Герой тоже внимательно следил за тем псом, от которого его отделяла металлическая сетка.