Десмонд несколько секунд стоял в задумчивости, держа гостей в напряжении, но затем улыбнулся Джону. Я очень надеялся, что Десмонд выберет пленительную песню на музыку Эдварда Перселла, лучшую из всех на эту тему. Что он и сделал. Повернувшись вполоборота к дамам, Десмонд запел:

Ни одна другая песня не могла сравниться с этой по задушевности и чарующему воздействию на слушателей. И какой разительный контраст с арией Каварадосси! Одного взгляда на восхищенные лица гостей было достаточно, чтобы понять, что Десмонд сделал идеальный выбор.

И тогда я тихонько двинулся к выходу.

Глава 7

Глава 7

Я вышел из роскошной, залитой огнями комнаты, чувствуя, что у меня закладывает уши от стоявшего там одобрительного гула, и быстрым шагом направился в сторону отеля. Я понимал, что сильно рискую, поскольку одинокий пешеход — явление, не типичное для этих мест, но мне необходимо было пройтись, чтобы справиться с бурей одолевавших меня эмоций.

Десмонд сделал это; более того, смог наконец самоутвердиться, и теперь его будущее виделось мне в розовом цвете. И сейчас, несмотря на царящее в душе ликование, я хотел только одного: поскорее вернуться домой — поездом, пароходом, но только как можно быстрее. Я сделал все, что задумал: помог своему другу, в некотором смысле даже в ущерб себе, и теперь от меня больше ничего не требуется. Сейчас я не мог думать ни о чем, кроме своего чудесного загородного дома, своего любимого сада и близких мне людей. Малина и смородина, должно быть, уже созрели, как и слива-венгерка и слива «Виктория», а розы в самом цвету.

Вернувшись в отель, я навел справки у стойки регистрации о расписании поездов. На экспресс «Супершеф» я, к сожалению, уже не попадал, но обычный чикагский поезд отходил в шесть утра, причем сейчас было уже четыре. Я оплатил коттедж до конца недели, завоевав тем самым расположение портье, который тут же позвонил на вокзал Лос-Анджелеса и заказал мне билет в купе первого класса. Изучив расписание трансатлантических судоходных линий из Нью-Йорка, я понял, что если повезет, то смогу попасть на борт парохода «Квин Мэри», отплывающего в ближайшую субботу. Тогда я заплатил портье щедрые чаевые и, сообщив ему, что мой друг еще вернется, но только позже, прошел через сад в коттедж.

Я быстро упаковал вещи и написал записку Десмонду, оставив ее у портье. Затем позвонил Фрэнку, который, как ни странно, сразу же снял трубку.

— Фрэнк, — начал я. — Знаю, ты ненавидишь, когда тебя будят ни свет ни заря, но мне срочно нужно было с тобой связаться.