Всего хватало в жизни под этой крышей. Только не было еще такого дня, когда дом покидали навсегда. Казалось невероятным, но так оно и было, что этот крепкий и хорошо сохранившийся дом уже никогда никому не будет нужен. Лишь какому-нибудь охотнику или отпускнику-туристу он может понадобиться как временная крыша над головой.

Хозяйка вошла в другую комнату, огляделась и, не увидя ничего позабытого, вышла, тихо притворив за собой дверь, словно опасаясь кого-то разбудить. Потом она заглянула в кладовку и поспешила выйти оттуда. Не хотелось видеть ее странную пустоту.

— Мама, иди, ведь мы же ничего не забыли, — позвал со двора Максим.

— Иду, иду. — Мать остановилась, чтобы вытереть глаза. Даже сыну не хотела она показать своих слез. Она задержалась еще на какой-то миг на крыльце, вешая замок на наружную дверь. Подумала, куда положить ключ. Да только кому он теперь будет нужен? И ключ и замок... И она снова вставила ключ в замок. Пусть тут и висит, пусть люди видят, что дом открыт каждому, хотя их никто уже не встретит.

Все, что можно было взять с собой, уже погрузили в лодку. Хозяйка прошла в баню. Там было еще так тепло, что можно было попариться. Вчера жарко истопили ее и напоследок поддали такого пару, какой только смогла выдержать родная банька. Теперь и она, остынув, начнет понемногу разваливаться. Хозяйка крепко закрыла дверь, чтобы баня дольше хранила жар. Для кого? Сегодня был день таких странных вопросов.

На траве валялись старые грабли, которыми подчищали двор перед баней. Хозяйка подняла их и прислонила к стене.

На пристани она обернулась посмотреть на осиротевший дом.

— Один ты теперь остаешься...

Этого тоже не следовало говорить. Ей так захотелось плакать, что задрожали крепко сжатые губы.

Максим отнес в лодку кошку, но она тут же выпрыгнула на причал. Кошка привыкла бегать на пристань, где всегда встречала хозяйку, когда та возвращалась после проверки сетей и давала ей маленьких рыбок.

— Сегодня придется и тебе поехать, — сказала хозяйка кошке, снова взяла ее на руки и села в лодку.

В большой лодке сплавной конторы четверо мужчин сидели на веслах, Максим правил на корме. Бабушка с кошкой поместилась посреди лодки на окованном сундуке. Пристань, баня и пустая деревня стали отдаляться и вскоре исчезли за мысом.

Там осталась Лохиранта. И погост, где лежат жители Лохиранты многих поколений. Там покоятся отец и мать Хеклы. Они тоже на старости лет перебрались к людям, к дочери из своего одинокого дома на взгорье. Как теперь сын приехал за ней, так и она тогда ездила за своими родителями. Ее мама также хотела скрыть от дочери слезы расставания с домом, как она сама сегодня пыталась скрыть их от сына. Тогдашний переезд в Лохиранту означал дорогу к людям. Теперь переезд из Лохиранты в Мянтуваару значил то же самое. Именно туда переселились многие жители Лохиранты. Иные семьи — много лет назад. В последнее время в Лохиранте жили только в двух-трех домах. Сейчас не осталось никого.