С другой стороны, многие основные убеждения о себе («со мной что-то не так»), о других («людям нельзя доверять») или о качестве жизни («в конце концов все пойдет не так») не являются сознательным знанием, и человек их даже может категорически отрицать; только после завершения работы клиент вновь признаёт то, что находилось вне его осознания раньше, до того как эта работа была осуществлена. Сара, ближе к завершению работы с ней, отдает себе отчет в том, что сейчас она обращается к тем областям когниции, которые ранее были для нее недоступны.

Сара: На меня внезапно накатило: «Боже, ты же рассказала все, все эти тайны». Ия держалась за кусочки, я рассказала эти истории, но я не дошла до того, что держу в тайне. Потому что я не могла, но... но вы помогаете мне соприкоснуться с этим, я полагаю.

Работа с когнициями клиента требует прежде всего когнитивной настроенности. Чувствуя, что за словами клиента могут стоять основные убеждения, мы позволяем себе войти в резонанс с этими убеждениями. Мы помещаем себя в когнитивный контекст клиента и косвенно переживаем, как этот контекст формирует и структурирует мировоззрение клиента. Мы выстраиваем наши интервенции так, чтобы побудить клиентов рискнуть выйти за свои рамки и поэкспериментировать с формированием новых концепций и новым объяснением своего опыта. Вместе с ними мы исследуем то, как они придают смыслы и как они преобразуют объективные данные в субъективные «факты». Мы можем обучать клиентов по-новому думать о событиях, которые они описывают нам, или предлагать им поведенческие эксперименты, которые обеспечат им новый опыт для рефлексии. И, помня о постоянном переплетении опыта между разными терапевтическими гранями, мы стремимся предлагать клиентам когнитивную структуру для понимания аффективных, поведенческих, физиологических, фантазийных и отношенческих граней их работы.

Аффект

Аффект, в некотором смысле, параллелен когниции. Мышление и чувство -это процессы-близнецы нашей внутренней жизни. Подобно когниции, наши аффективные паттерны берут начало в нашем самом раннем переживании идентичности в отношениях. Однако, в отличие от когниции, мы склонны переживать аффект как происходящий с нами, а не как что-то, что мы создаем; и мы возводим целые комплексы защит, чтобы защитить себя от боли отрицательного аффекта.