В 1898 году немецкий цитолог Карл Бенда дал гранулам название – МИТОХОНДРИЯМИ.

Долгое время роль этих лилипутов была абсолютно неизвестна. Но вот в 1930-е годы мощные ультрацентрифуги взломали клетку: митохондрии (МХ, если кратко) удалось выделить в чистом виде.

Еще через десять лет на смену стареньким микроскопам пришли электронные. Тут-то наконец и разглядели эти мельчайшие, микронного размера, тельца с двойной мембраной (будто в двойной упаковке) и замысловатыми складками – кристами.

Вскоре выяснился важнейший факт: митохондрии играют роль силовых станций клетки, именно они снабжают организм энергией.

Как известно, в нашей пище содержатся жиры, белки и углеводы – это вещества, состоящие из очень больших молекул, использовать их непосредственно организм не может. Поэтому в желудке и в других пунктах пищеварительного тракта идет постепенное дробление молекул-гигантов.

В конце концов, что бы мы ни съедали – яйцо или бутерброд, кашу или жаркое, все это расщепляется до элементарных кирпичиков – молекул уксусной кислоты (CH₃COOH). Такой стандартизованный «атом пищи» (не проще ли заменить бифштекс с жареной картошкой стаканом уксусной кислоты?) и поступает в митохондрии.

Круг замкнулся – все готово к приему новых порций унифицированной пищи – вновь поступивших молекул уксусной кислоты.

Цикл этот (кольцо из восьми последовательных ферментативных реакций) известен под разными названиями: цикл Кребса, цикл трикарбоновых кислот, цикл лимонной кислоты.

А теперь – о том, как в МХ образуется энергия.

МХ можно сравнить с печью, куда для сжигания топлива (водород, отщепленный от некоторых, строго определенных кислот цикла Кребса, к примеру, от янтарной кислоты) через «форсунки» поступает кислород воздуха (дыхание).

Химическая суть процесса проста и может быть пояснена схемой:

4H + O₂ → 2H₂O

→ e

AДФ + Ф → АТФ