Мне представляется важным подробно обсудить фундаментальные достижения Г. Розенфельда, сильно продвинувшие возможности анализа нарциссического переноса. Розенфельд считает, что явления, описанные Фрейдом как опыт первичного нарциссизма, предшествующего восприятию объекта, следует расценивать, скорее, как подлинные объектные отношения примитивного типа. По его мнению, нарциссизм основывается на фантазии всемогущества и идеализации Я, развившихся посредством проективной и интроективной идентификации с идеализированным объектом. Эта идентификация с идеализированным объектом приводит к отрицанию различий и границ между собой и объектом. Поэтому, утверждает Розенфельд, «в нарциссических объектных отношениях защиты против любого признания сепарации между собой и объектом играют решающую роль». Розенфельд также приписывает главную роль в нарциссических феноменах зависти. Продолжая свои исследования в русле конфликта между влечением к жизни и влечением к смерти, в 1971 г. он вводит различение между либидинальным и деструктивным нарциссизмом. Он утверждает, что когда нарциссическая позиция по отношению к объекту оставлена, ненависть и презрение к нему становятся неизбежными, так как пациент чувствует себя униженным, как только обнаруживает, что внешний объект обладает некими качествами. Когда удается проанализировать эти негативные чувства, пациент становится способен преодолеть свой враждебный перенос: «Именно в этот момент пациент осознает, что аналитик является существом из внешнего мира и представляет для него ценность» (1971, р. 213). Но когда преобладают деструктивные побуждения, зависть проявляется как желание разрушить все достижения анализа и напасть на аналитика – объект, репрезентирующий источник всего живого и хорошего. По мнению Розенфельда, какова бы ни была сила деструктивных импульсов, в клинической практике важно отыскать доступ к зависимой либидинальной части Я, чтобы снизить влияние ненависти и зависти и позволить таким образом пациенту установить хорошие объектные отношения. Этого можно достигнуть благодаря подробному анализу бесконечного перехода от нарциссической позиции, при которой объект отрицается, к позиции объектных отношений, при которой объект признается, и обратно.

Взгляды Ханны Сигал (Segal, 1986) на нарциссизм близки к взглядам Розенфельда: она считает, что понятия влечения к жизни и влечения к смерти могут помочь в решении проблемы, которую представляет собой гипотеза Фрейда о первичном нарциссизме. По ее мнению, у некоторых пациентов нарциссизм может принимать форму идеализации смерти и ненависти к жизни, что может вызвать у них желание уничтожить не только объект, но и их собственное Я; подобное желание возникает как защита от восприятия объекта. Х. Сигал спрашивает: как справиться с нарциссизмом? По ее мнению, невозможно освободиться от подобных нарциссических структур и установить стабильные ненарциссические объектные отношения иначе, чем придя путем долгих «переговоров» к депрессивной позиции.