По поводу этого лечения, продлившегося четыре с половиной года и завершившегося успехом, Фрейд делает два важных замечания технического порядка. Первое касается длительности психоаналитического лечения, которая обязательно пропорциональна тяжести заболевания. «Новое можно узнать только из анализов, обнаруживающих особые трудности, для преодоления которых требуется тогда много времени. Только в этих случаях удается проникнуть в самые глубокие и первичные слои психического развития и там найти разрешение проблем, которые ставят перед нами более поздние формирования» (р. 327 [7]). В итоге терпение психоаналитика вознаграждается открытиями, которые, в конце концов, приносит ему пациент: «Тогда говоришь себе, что, строго говоря, только тот анализ, который проник так глубоко, заслуживает своего названия» (р. 327–328 [8]). Второе техническое замечание касается вставшей перед Фрейдом необходимости заранее определить дату окончания анализа, что было необычно; аналитика поразила глубокая безучастность пациента: «Он слушал, понимал, но его ничто не трогало» (р. 328 [9]), таким образом «первые годы лечения не дали почти никакой перемены» (р. 328 [8]). Тогда Фрейд пошел на риск, заранее назначив дату окончания лечения и решив во что бы то ни стало придерживаться этого решения. Как он с удовлетворением убедился, приближение окончания срока сломило сопротивление: «<…> и тогда анализ за время, несоразмерно короткое относительно его предыдущего течения, предоставил весь материал, сделавший возможным разрешение торможений и устранение симптомов пациента» (p. 329 [9]). Фрейд рассказывает, насколько он сам был удивлен достигнутым успехом, и заявляет, что хорошо понимает недоверие читателей, не имевших возможности лично получить подобный опыт, который один только и может убеждать.