• Сон про волков и первичная сцена

Событие, совпавшее по времени с появлением страха в возрасте 4 лет, оказалось не внешним происшествием, но страшным сном: «Мне снилось: ночь, и я лежу в моей кроватке <…>. Вдруг окно само собой распахивается, и, к моему большому ужасу, я вижу, что на большом ореховом дереве перед окном сидят несколько белых волков. Их было шесть или семь. Волки были совершенно белые и скорей похожи на лисиц или овчарок, так как у них были большие хвосты, как у лисиц, и уши их торчали, как у собак, когда они насторожатся. Объятый ужасом, очевидно боясь быть съеденным волками, я вскрикнул и проснулся» (p. 342 [26–27]). Пациент утверждал, что этот сон отсылал к некоему событию, которое действительно имело место в его раннем детстве, слишком раннем, чтобы он мог о нем помнить. По мере того как молодой человек говорил о своих ассоциациях, Фрейду удалось установить параллель между содержанием сновидения и природой события, которого пациент уже не помнил. Вот детали головоломки, которые он сопоставил на этом этапе анализа, стараясь найти их значение: «Реальное событие – относящееся к очень давнему времени – смотреть – неподвижность – сексуальные проблемы – кастрация – отец – что-то страшное» (p. 347 [32]).

Фрейд подробно описывает цепочку умозаключений, которые привели его к мысли о том, что ребенок, без сомнения, наблюдал за коитусом своих родителей еще раньше, в возрасте полутора лет, уточняя даже, это должно было быть совокупление сзади, вследствие чего ребенок мог видеть половые органы как матери, так и отца. По мнению Фрейда, это наблюдение первичной сцены по всей видимости не произвело патогенного эффекта в тот момент, когда оно произошло, т. е. в возрасте полутора лет, но оказало действие позднее, когда ему было четыре года и когда сексуальное развитие ребенка позволило его реактивировать (эффект последействия).