Что указывает, что охота на крупную дичь была закреплена сугубо за мужчинами?

1. Почти во всех культурах существует стереотипная связка: охотник — это мужчина.

2. Основные гендерные факторы, приписываемые мужчине, больше подходят именно для охоты (отвага, небрежение болью, ловкость, бесстрашие и т. д.)

3. Есть мясо — привилегия мужчин.

4. Охотничьи табу для женщин — по всему миру (см. Семёнов, 2002, с. 730).

5. Половое разделение труда зафиксировано в большинстве культур. Лучшего базиса, чем мегафауна, этому не найти.

6. Даже в современном браке сохраняется расстановка, что женщина выполняет все бытовые дела, а мужчина же делает минимум — он ждёт подвига.

7. Наскальная живопись по всему миру в сценах охоты всегда изображает мужчину (что, вероятно, говорит, что сложилось это ещё до выхода Человека из Африки).

Все эти факторы надо иметь в виду, когда мы допускаем, что когда-то в древности женщина могла охотиться наравне с мужчиной.

Возникает вопрос: почему женщины не воспротивились такому порядку? Как вдруг мужчины оказались способны обмениваться ими и при этом не получили отпора? Думать, будто женщины всегда принимали такое положение вещей за должное, будет ошибочным. Фольклористы указывают, что примерно 1/3 женских песен в русской деревне — протестные, их сюжет восстаёт против сложившихся традиций доминирования-подчинения (Адоньева, Олсон, с. 191). К тому же среди деревенских женщин всегда циркулировали заговоры на доминирование в доме: бабушки обучали им своих внучек перед замужеством (с. 88). То есть женщины не только осознавали своё подчинённое положение, не только были им недовольны, но и пытались как-то противостоять. Но наиболее полно картину женского недовольства ещё в 431 году до н. э. описал Еврипид в трагедии «Медея», где героиня горько произносит: