В племенах австралийских аборигенов, где обращение мужей с жёнами известно небывалой жестокостью, одним из самых частых поводов для её демонстрации оказывается измена жены: случаи побегов супруги с любовником, широко описаны в этнографии (Артёмова, 2009, с. 428), и всё это несмотря на то, что наказание потом будет самым суровым. Выглядит оно примерно так: "муж безжалостно пронзает копьём свою жену, чтобы она больше не встречалась с другим мужчиной. Он почти что убил её, чтобы она больше не встречалась с другим мужчиной"; "мужчина бьёт свою жену палкой или бумерангом, бьёт и бьёт её, а не просто ударит один раз"; "мужчина бьёт жену безжалостно, бьёт, пока она не ранена, вся в кровоподтёках из-за его битья"; "Он перестал её бить, бедняжка лежит вся израненная, не может даже сесть" (с. 426).

Эти примеры из столь различных культур, разных уровней развития и разных концов света подсказывают, что и в древности, на заре создания брака, периодически картина могла быть сходной, что и отразилось в свадебных обрядах элементами «обезножения» невесты. В целом так и рождается существующий и нынче контроль женской сексуальности, несравненно более суровый именно к женщине. Мужская же сексуальная активность порицалась только в случае контактов с уже замужней женщиной, то есть принадлежащей другому Мужчине, это оказывалось покушением на его собственность.

Высокая женская сексуальность была большой силой (хотя не единственной и не главной), заставляющей женщину сбегать из-под контроля Мужчины, которого она должна обслуживать. В этом смысле женская сексуальность стала угрозой мужскому гендеру. И потому на неё были обрушены самые суровые репрессии. Это очень древняя история, безумно древняя.

"Моногамия была для женщин своеобразной культурной клеткой — одной из многочисленных клеток, устроенных социумом и искажающей либидо" (Бергнер, 2016, с. 133).