– Простите, можно я побуду с ним одна? Если позволите, – осторожно спросила я, до боли сжимая пальцы на руках.

– Конечно, солнышко. Он был бы очень рад, – мама Жени заплакала. Отец обнял ее за плечи и увел в сторону.

– Я подожду тебя в машине, – сказал Саша. – Если что, сразу звони.

От нервов меня начало мутить, но я выдавила из себя подобие улыбки, пытаясь показать: со мной все в порядке, я справлюсь.

Спустя несколько минут я осталась одна. Моя боль утроилась и словно кромсала внутренние органы. Она колола, вонзалась, скручивала, жгла, давила, разрывала, а я не сопротивлялась – я должна была ее прочувствовать. Прожить. Пережить. Эти глаза, смотревшие на меня с его могилы, прожигали насквозь.

Вот мы и встретились. Я едва могла дышать и сохранять ясность ума. Мысли путались. Голова ужасно кружилась, и, чтобы не упасть в обморок, я присела на корточки и стала глубоко дышать. Слезы текли градом, но я не хотела их останавливать.

– Ты сможешь это сделать! – сказала я себе вслух, и откуда-то вдруг пришла уверенность.

– Здравствуй, Женечка. Милый мой, хороший! Прости меня за то, что я пришла только сейчас. Мне было слишком больно и страшно принять правду. Знаешь, все в моей жизни складывалось хорошо. Даже слишком хорошо. Еще ребенком я обрела свою родственную душу: ты был для меня таким необходимым и ценным, что невозможно было представить мир без тебя. А потом… я столкнулась с расплатой за те чудесные годы, что мы провели вместе. Наверное, тогда я и узнала цену счастья…

Твой неожиданный, скоропостижный уход я восприняла как предательство – он перечеркнул все мечты, планы, надежды. Он отнял у меня все. И я осталась совсем одна с этим горем, с этой бесконечной пустотой. С того рокового дня в моей душе навсегда поселилась тоска. Всякий раз, когда мне хотелось снова почувствовать себя счастливой, она напоминала мне, что жизнь совсем не так прекрасна, как хочет казаться, и за моменты радости придется заплатить разочарованием, одиночеством и страданиями. И тогда я чувствовала себя еще более несчастной и потерянной, чем раньше.

Каждый раз, когда ты снился мне, я думала о том, как было бы здорово остаться с тобой навсегда. И все бы продолжилось. И не пришлось бы мне учиться жить без части себя. Не пришлось бы нести глубоко в душе скорбь по ушедшим счастливым временам, которые уже никогда не вернуть.

Но потом я вспоминала, что ты есть. Пусть не рядом, пусть до тебя не дотянуться и не доехать. Ты жил в моих иллюзиях, а значит, оставался шанс, что мы еще когда-нибудь увидимся. И от этой мысли мне всякий раз становилось легче.