Глава 10 Посмертные уроки

Глава 10

Посмертные уроки

Жизнь, смерть, болезнь, здоровье

Жизнь, смерть, болезнь, здоровье

Я храню медицинскую карточку своей матери в папке, которая подписана одним словом: «Документы». Иной конкретики я не выдержу. Более точные слова похожи на хитроумно замаскированные минные поля. В противном случае я смогла бы долистать карточку до 12-й страницы, не ощутив прилива эмоций, накопившихся за 25 лет. Каждый раз меня больше всего поражает одно предложение. Медсестра написала его накануне операции между строкой о возрасте мамы и упоминанием о коронках на ее зубах: «Предыдущие анестезии – каудальная и эпидуральная. Боится, что после анестезии будут стучать зубы».

Мама попала в больницу, чтобы ей удалили левую грудь. Она знала, что метастазы перешли на лимфоузлы. У нее было трое несовершеннолетних детей, и она понятия не имела, что хирург найдет в ее теле. При этом она боялась, что после операции у нее будут стучать зубы. Это меня убивает.

Убивает, потому что это так похоже на маму. В ее духе – заранее беспокоиться, что она напугает пациента на соседней койке, расстроит моего отца или потеряет достоинство перед незнакомыми людьми. Она помнила каждую деталь своих родов и тот момент, когда у нее начала бесконтрольно дрожать челюсть, когда она захотела взять в руки новорожденного сына или дочь. Я представляю, как мама рассказывала медсестре о последнем наркозе и о том, как она не чувствовала тело, а потом ощущения вернулись. Я почти слышу, как она произносит слово «боюсь».

На 56 страницах медицинской карточки была выражена лишь эта эмоция. Возможно, в тот момент мама испытывала лишь ее. Но я по-прежнему пытаюсь понять, злилась ли она, грустила ли.

Думаю, гораздо легче сосредоточиться на чем-то знакомом, задачах, которые можно решить и проконтролировать. «Я боюсь, что у меня будут стучать зубы», – сказала мама медсестре. Возможно, это было тайным посланием: «Я боюсь, что метастазы распространились на все органы. Я боюсь не проснуться после операции».

Когда я читаю слова матери, которая в тот момент готовилась к операции, безопасная дистанция между нами исчезает с ужасающей скоростью. Она больше не вымышленная мать из фантазий и не трагическая героиня книги с плохой концовкой. Она – женщина, которая обнаружила уплотнение рядом с грудью и слишком долго не обращала на него внимание. Она – человек, реальный и незащищенный от ошибок. Когда моя мама сужается до уровня простой смертной, становится до ужаса похожа на меня.

Однажды я прочитала в журнале, что женщина впервые ощущает «щипок смертности», когда смотрит на отражение в зеркале и видит у себя задницу матери. Тогда какое ощущение – удар, пинок? – испытывает женщина, которая видит у себя гораздо больше? В своем отражении я вижу мамины бедра, руки и глаза. Когда я говорю, слышу ее голос, иногда повторяющий предложения, которые я клялась никогда не произносить. Отсюда легко перенестись в больницу, когда врач случайно прикасается к моей руке, ощущает набухший лимфоузел и встревоженно спрашивает: «Что это?» Подобные вещи могут произойти. Уж я-то знаю.